Гул, стоявший вокруг Мироэна, вытащил его из тихого уютного мирка, вынудив окончательно пробудиться. Парень с самого начала знал, куда его занесло, ибо последние минут десять он с закрытыми глазами выслушивал сплетни без умолку болтающих девиц, бегающих из стороны в сторону.
Люмийский оказался в лазарете, внешний вид которого кардинально отличался от ожидаемого. В месте, где единственным украшением на стенах были узоры из трещин, а в дальних уголках комнаты плодились пауки и плесень; там, где пол был устлан побитой плиткой, а сквозняк назойливо посвистывал сквозь дыры в побитых окнах; там, где на койках из прогнившего дерева лежало еще несколько больных и пострадавших. Герой попал в самую худшую лечебницу — иными словами и не назовешь.
— О, проснулись! Вы очень долго были без сознания, и мы вас нашли недалеко отсюда, господин… — быстро протараторила молоденькая девушка в белом халате, стоявшая рядом с койкой. Поверх её каштановых кудрей, вьющихся до плеч, была надета бледно-молочная шапочка с красным символом. Её крохотные глаза с особым трепетом и заботой смотрели на пострадавшего.
— Мироэн. Просто Мироэн, — устало ответил парень, держась правой рукой за голову. Взглянув на предплечье, он заметил, что из-под слоя окровавленных бинтов выглядывал неглубокий порез, которого ранее не было.
— Мы так волновались, ведь у вас куча ушибов и вы потеряли немало крови… — опечаленно сказала вторая.
— Ч-чего? Всего этого не было… Что вообще произошло?.. — Люмийский не верил услышанному и говорил так, будто находился не в своем теле. Он отчетливо помнил стычку с Авеньйо, призыв трезубца, свои последние слова. Всё, что было после, — оставалось загадкой.
— Я бы на вашем месте сейчас об этом не волновался. Все самое страшное позади, и, думаю, к послезавтрашнему дню вы будете полны сил для поединков на арене, господин Люмийский. Прошу, оставьте нас, Нейла, — напряженным тоном произнес мужчина, появившийся в дверном проеме.
Здешние «сестры милосердия» испугались его прихода. Это можно было понять по их всполошившимся лицам.
— Да, конечно… — смиренно ответили все трое и покинули палату.
Незнакомец громко топнул стальными сапогами, приблизившись к кровати Мироэна. Статная и мужественная фигура, закованная в особый металл, прямая спина, серьезный и строгий взгляд. Да, жесткие черные волосы хоть и были прошиты серебристой проседью, но его трудно было назвать старым. Внутри мужчины бурлила сила, которую он долгие годы никому не показывал. Остроскулое лицо редко излучало улыбку — её нужно было заслужить. Принц узнал в этом человеке одного из сильнейших людей континента. И помнил еще с тех времен, когда его семья была жива.
— Эсмонд Прайер, верно? Член ордена Прайеров, если не ошибаюсь. К тому же, один из четверки Высших Мастеров, — начал диалог Мироэн.
— Верно, мой юный друг. Вижу, ты подрос, окреп, стал мужественней. Неужто смерть родителей сказалась на тебе? Когда мы виделись в последний раз, ты был непослушным и балованным сопл…
Парень решил перебить его, ударив тем же оружием.
— Так же, как и вы. После того, как ваш брат, глава ордена, с позором изгнал вас.
Он знал, что Эсмонда такой мелочью не задеть. Тщеславный паладин славился своим спокойным, буквально каменным нравом — его не так-то просто вывести из равновесия.
— Хм, остер на язык, признаю. Надеюсь, это твои последние громкие слова. Здесь не конкурс красноречия и колкости, — его голос был гулким, а произношение — спокойным, выверенным. — Так, о чем это я? Ах, да… Меня попросили предостеречь тебя.
— От чего? — потребовал уточнений Люмийский.
— Тебя пытались убить. До того как сработало «обратное перемещение» в город, кто-то хорошенько избил тебя. Пришлось даже «ему» вмешаться.
— Кому… «ему»?
— По правде говоря, мне совершенно плевать на то, что тебя хотели прикончить, ведь ты ничем не отличаешься от остальных участников. Благодари Седрика за то, что он испытывает к тебе «особую любовь», — с презрением закончил Эсмонд.
Услышав это, Мироэн затаил дыхание от изумления.
— И не надейся дойти до финала, парень. О тебе ходит множество слухов, но думаю, что все они преувеличены. Еще не поздно отказаться… — сказал Высший Мастер и, недовольно хлопнув дверью, покинул комнату.
Прежде чем забыть о визите Эсмонда, Люмийский подумал, что он попал сюда именно по недоброй воле паладина. Внимание карих глаз снова было приковано к перебинтованному предплечью. Размотав алую ткань, парень понял, что этого делать не стоило. Края повязки понемногу покрывались свежей кровью.
— Эй, ты чего творишь? — грозный голос, до чертиков испугавший Мироэна, оказался довольно-таки знакомым. Напротив героя лежал громила, с которым ему пришлось недавно потягаться. Авеньйо не повезло еще больше — бинты скрывали не только его руки, но и часть лица.
— Играю со смертью, — отшутился тот. — Как ты вообще здесь оказался?
Пострадавший участник потянулся к изголовью койки, принимая сидячее положение.
