Авеньйо в растерянности смотрел на совершенно спокойного оппонента. Мироэн, как ему показалось, совсем не страшился того, что кинжальщик может схватиться за нож и ударить его в спину. Либо знал, что у того не хватит сил, чтобы банально подняться на ноги.
— Ты другой. Не такой, каким тебя описывают в кругах кровных, — сказал парень.
— Знаешь… — Мироэн улыбнулся. — То же самое могу сказать и о тебе. Так уж сложилось, что я много скитался по миру и пару лет назад услышал историю об одном оружейном мастере, который живет у самой верхушки Гианта. У меня ушло много времени, чтобы добраться к нему. Он смог меня научить некоторым приемам, которых не знал никто. Альвах — самый душевный и добрый из всех мастеров, которых мне доводилось встречать. И мне слабо верится в то, что ученик столь великого человека выбрал путь разбойника и убийцы.
Авеньйо вспомнил тот день, тот конфликт с учителем, в результате которого ему пришлось уйти. Не сразу, но он понял, что погорячился и был неправ. Вступив в ряды воров, скрыв лицо под капюшоном, он предал те идеалы и принципы, которых придерживался Альвах. Кинжальный мастер отторг свое истинное «я».
— Другого шанса у тебя не будет, — предупредил участник фестиваля.
— Пройди как можно дальше, чтобы встретиться со мной один на один. Тогда и проверим, кто был прав, а кто нет, — возразил Мироэн, но Авеньйо его уже не слышал.
Теплый ветер свистел и продолжал бросаться мелкими ошметками из грязи и пепла. Окружение утихло. Никто не выл и не кричал. И только ручьи тягучей лавы все продолжали назойливо кипеть, стекая в единое озеро у подножья вулкана.
Снежная метелица становилась все холоднее и суровее. Мороз сковывал Герца, подгонял с принятием решения. Он стоял на входе в горную пещеру, из которой веяло теплом и паленой древесиной. Стряхнув с промокшей накидки тонкий слой снега, бродяга тихо зашел внутрь и прислушался. Треск угольков, собственное дыхание и свист ветра, приглушающий все это. Ни единого намека на присутствие живой души.
Скитаясь по заковыристым туннелям, бродяга постоянно щурился, всматривался в пустую темень и не хотел пользоваться Рунной магией, чтобы застать возможного противника врасплох. На крутом повороте показался тусклый отблеск света и чья-то тень. Герой схватился за рукоять полуторника и выглянул из-за угла. От увиденного он встрепенулся и сделал несколько шагов назад: у его носа сверкнуло лезвие ножа, находившееся в бархатных женских руках.
— Упаси Деус, напугала.
Черноволосая волшебница не обронила ни слова и была начеку, хоть и узнала в нем Герца.
— Я бы на твоем месте его убрал, а то вдруг поранишься, — с облегчением отшутился тот.
— Я владею им не хуже, чем ты орудуешь мечом, — убедительно ответила она.
— Перестаньте! — за спиной девушки раздался еще один женский голос. Парень удивленно приподнял брови, явно не ожидая того, что повстречает здесь Мирану и Антию. В любом случае их компании он обрадовался больше, нежели стае голодных волков или свирепому медведю.
— Каким это чудом вы оказались тут вдвоем? Почему-то Фортуна не была так благосклонна ко мне и Мироэну, — подметил Герц.
— Я тоже удивилась, — сухо ответила Антия, спрятав оружие в сумку.
Мечник устало вздохнул и сел возле костра, разделив подруг. Мокрая кожа его доспеха понемногу просыхала.
— И давно вы здесь?
— Час, а то и два сидим. Когда вьюга ослабнет, то продолжим поиски существа… Выходит, Мироэн оказался в другом месте.
— Что это значит? — удивленно раскрыл глаза Герц.
— Ландшафт, животные, обитающие здесь, погода — всё это искусственно воссоздано при помощи большого количества магии, — ответила Мирана.
— Сделаю вид, что я понял, как это работает, — пробормотал парень.
— Такое ощущение, что ты в магии вообще не разбираешься… — Антия поражалась необразованности товарища.
— Я боец, а не колдун. Всё, что мне необходимо знать, я уже изучил. Смотри, как умею, — сказал Герц, вырисовывая в воздухе символы. В его руке появилась небольшая бутылка с крепким напитком. Прежде чем выпить, он любезно предложил его девушкам, но те отказались.
— И ты никогда не интересовался, откуда взялась магия и кто её прародители?
— Не-а.
«Давным-давно, еще задолго до существования людей и богов, основой мироздания были два начала — светлое и темное. Они дополняли друг друга, были равноценны, одно не могло существовать без другого. С течением времени каждое из этих начал породило своих последователей: Деуса как представителя светлой стороны и Диаболуса — представителя темной. Их сестра, Анима, о которой многие нередко забывают, являлась подобием моста между двумя берегами, хранительницей золотой середины.
Но результат взаимосвязи на этом не закончился: свет и тьма дали начало пяти великим стихиям — земле, на которой мы стоим, воздуху, которым мы дышим, воде, которую мы пьем, молнии, которую мы видим во время грозы, и огню, согревающему нас. Последнюю, третью ступень занимают магические подвиды, образованные в результате взаимосвязи между основными.
