«Это было для нее более тяжелой борьбой, чем я ожидал, – думал он, выходя из комнаты и направляясь к своей аптеке, находившейся в противоположной стороне передней. – Боже! Какое ей дело до своей совести после такой жизни, какую вела она!»
Аптека была заполнена всеми последними изобретениями по медицинской части. Но одна из четырех стен не была занята полками, и это пустое пространство было заставлено красивым старинным шкафом из резного дерева, странно не согласовывавшимся с простой, практичной меблировкой этой комнаты вообще. С каждой стороны шкафа две трубы были вделаны в стену, сообщаясь с верхними этажами дома и с табличками. На одной трубе – «К дежурному аптекарю», а на другой – «К главной сиделке». Доктор, когда вошел в комнату, сказал несколько слов во вторую трубу – появилась пожилая женщина, получила приказание приготовить спальню миссис Армадэль, поклонилась и ушла.
Оставшись один в аптеке, доктор открыл среднее отделение шкафа, внутри находилась коллекция бутылок, содержащих различные яды, используемые в медицине. Вынув опиум, необходимый для усыпительного приема, и поставив склянку на прилавок, доктор вернулся к шкафу, заглянул в него, с сомнением покачал головой и подошел к открытым полкам на противоположной стороне комнаты. Там, немного подумав, он вынул из ряда больших склянок, стоявших перед ним, одну с желтой жидкостью. Поставив эту склянку на стол, он вернулся к шкафику, открыл боковое отделение, где стояла стеклянная посуда. Он выбрал красивый пурпуровый флакон, высокий и узкий по форме, со стеклянной же пробкой, и наполнил ее желтой жидкостью, оставив только небольшое количество на дне банки, и опять поставил, а затем запер флакон там, откуда его взял. Потом поставил бутылку на прежнее место, наполнив ее водою из цистерны, находившейся в аптеке, смешанной с химическими жидкостями в небольшом количестве, что сделало эту склянку (по цвету) совершенно такой, какой она была, когда он снял ее с полки. Завершив все эти таинственные комбинации, доктор тихо засмеялся и вернулся к своим трубам вызвать провизора.
Провизор пришел в длинном белом переднике от пояса до самых ступней ног. Доктор торжественно написал рецепт успокоительного питья и подал его провизору.
– Нужно немедленно, Бенджамин, – сказал он тихим и меланхолическим голосом. – Больная дама – миссис Армадэль, номер комнаты один, на втором этаже. Ах, боже мой, боже мой! – печально произнес доктор. – Болезнь серьезная, Бенджамин, болезнь серьезная.
Он раскрыл совершенно новую регистрационную книгу своего заведения и записал историю болезни подробно, а также выписанный рецепт.
– Вы отлили лавдан? Поставьте его на место, заприте шкаф и отдайте мне ключ. Готово лекарство? Надпишите на сигнатурке: «Принять перед сном» – и отдайте сиделке, Бенджамин, отдайте сиделке.
Пока губы доктора отдавали эти приказания, его руки были заняты отпиранием ящика под конторкой, на которой лежала регистрационная книга. Он вынул из ящика красиво напечатанные билеты для посещения лечебницы, от 2 до 4 часов пополудни, и вписал число следующего дня – 10 декабря. Когда двенадцать этих билетов были завернуты в двенадцать пригласительных писем и вложены в двенадцать отпечатанных литографским способом конвертов, он внимательно просмотрел список семейств, живших в окрестностях, и надписал их адреса на конвертах, сверяясь со списком. Позвонив в колокольчик, он отдал явившемуся слуге письма и велел разнести их на следующее утро.
– Кажется, этого довольно, – сказал доктор, расхаживая по аптеке, когда слуга вышел. – Я думаю, что этого довольно.
Пока он был погружен в свои размышления, сиделка пришла доложить, что комната дамы готова, и доктор на минутку вернулся в кабинет сообщить эти сведения мисс Гуилт.
Она не пошевелилась с тех пор, как он ее оставил. Она встала из своего темного угла, когда он сообщил ей, что все готово, и, не говоря ни слова, не поднимая вуали, выскользнула из комнаты как призрак.
Через некоторое время сиделка опять спустилась вниз, чтобы сказать несколько слов своему хозяину наедине.
– Дама приказала разбудить ее завтра в семь часов, сэр, – сказала она. – Она намерена сама поехать за своей поклажей и хочет, чтобы ее ждал у дверей кэб, как только она оденется. Что мне делать?
– Делайте то, что дама вам приказала, – сказал доктор. – На нее можно положиться, она вернется в лечебницу.
В лечебнице завтракали в половине девятого. К этому времени мисс Гуилт все сделала в своей квартире и вернулась в лечебницу со своей поклажей. Доктора изумила поспешность его пациентки.
– Зачем тратить понапрасну столько энергии? – спросил он, когда они встретились за завтраком. – Зачем так торопиться, когда в вашем распоряжении все утро?
– Просто нетерпение! – сказала она коротко. – Чем дольше я живу, тем нетерпеливее я становлюсь.
