– Остановите посланного! – вскричал Аллан, с лицом, пылавшим от негодования. – Дайте мне перо, бумаги и чернила! Прекрасные люди живут в здешних окрестностях, все сговорились делать мне неприятности!
Он схватил перо с неистовым вдохновением.
Тут чернила сделали пятно, и писавшим овладела минутная нерешительность.
«Слишком сильное выражение, – подумал он. – Я напишу к нотариусу его же хладнокровным и колким слогом». Он опять начал на чистом листе бумаги:
Он самодовольно остановился над этими последними словами.
«Очень мило, – подумал он. – И аргумент, и меткий намек. Желал бы я знать, откуда взялась у меня такая способность к письмам?»
Он кончил свое письмо двумя фразами:
Он с восторгом посмотрел на свое сочинение, подписал его и велел отдать посланному.
«Толста должна быть шкура у Дарча, – думал он, – если это его не проймет».
Стук колес вдруг напомнил ему, что он должен был делать визиты, и Мидуинтер был на своем посту, прохаживаясь взад и вперед перед домом.
– Прочтите это, – закричал он, бросая ему письмо нотариуса. – Я написал ему ответ.
Он поспешил к гардеробу вынуть сюртук, в нем произошла удивительная перемена. Он не чувствовал теперь неохоты делать визиты. Приятное волнение, возбужденное в нем его ответом Дарчу, внушало ему желание показать себя перед соседями.
«Что ни говорили бы они обо мне, а уж не скажут, что я их боюсь».
Разгоряченный этой мыслью, он схватил шляпу и перчатки и торопливо вышел из комнаты, встретив Мидуинтера в коридоре с письмом нотариуса в руках.
– Не унывайте! – вскричал Аллан, увидев беспокойство на лице своего друга и тотчас перетолковав его. – Если на помощь Дарча нельзя рассчитывать, Педгифт может нам помочь.
