"Ты будешь со мной дружить?"
"Да".
"Слава Богу", — сказал Гарольд. "Спасибо Ему за это. Не хочешь ли ты еще Кул-Эйда?" — спросил он робко.
Она постаралась улыбнуться как можно приветливее. "Может быть, чуть-чуть позже", — сказала она.
В парке они устроили пикник: арахисовое масло и сэндвичи со студнем. Каждый выпил по большой бутылке Кока-Колы, охлажденной в пруду с утками.
"Я думаю о том, что теперь делать", сказал Гарольд. "Ты будешь доедать свой сэндвич?"
"Нет, я наелась".
За один присест Гарольд проглотил ее сэндвич. Его запоздалая скорбь не повлияла на аппетит, — отметила про себя Фрэнни, но тут же решила, что думать так нехорошо.
"Что?" — спросила она.
"Я думаю, что надо поехать в Вермонт", — сказал он неуверенно. "Ты не против поехать со мной?"
"Почему в Вермонт?"
"Там, в городке под названием Стовингтон, есть государственный центр по изучению чумы и других заразных заболеваний. Он, конечно, не такой большой, как в Атланте, но уж наверняка поближе к нам. Я подумал, что если остались еще в живых люди, работающие над этим гриппом, то многие из них должны оказаться там".
"Почему ты думаешь, что они могут остаться в живых?"
"Конечно, может быть, они и мертвы", — сказал Гарольд довольно сухо. "Но в местах вроде Стовингтона, где приходится иметь дело с заразными заболеваниями, умеют принимать меры предосторожности. И если они еще работают, то, я думаю, они ищут таких людей, как мы. У кого есть иммунитет".
"Как ты до всего этого додумался, Гарольд?" Она смотрела на него с открытым восхищением, и он покраснел от удовольствия.
"Я много читал. Ни одно из этих мест не засекречено. Ну, так что ты думаешь, Фрэн?"
Она думала, что это прекрасная идея. Эта идея отвечала ее потребности в порядке и власти. Конечно, люди из Стовингтона не могли умереть. Они доберутся туда, их примут, обследуют и установят ту разницу, то несоответствие, которое существует между ними и другими людьми, которые заболели и умерли. Ей не пришло в голову подумать о том, кому может понадобиться в настоящий момент вакцина.
"Я думаю, нам надо найти дорожный атлас и посмотреть, как мы можем туда добраться", — сказала она.
Лицо его вспыхнуло от радости. На мгновение ей показалось, что сейчас он поцелует ее, и в ту единственную ослепительную секунду она бы не стала возражать, но эта секунда прошла. Задним числом она была рада, что этого не произошло.
По дорожному атласу, в котором расстояния измерялись в сантиметрах, все выглядело достаточно просто.
"Сколько миль нам придется проехать?" — спросила Фрэн.
Гарольд взял линейку, измерил расстояние и сверился с масштабной шкалой.
"Ты не поверишь", — сказал он угрюмо.
"Что такое? Сто миль?"
"Больше трехсот".
"О Боже", — сказала Фрэнни. "Это разрушает мои представления о мире. Я где-то читала, что большинство штатов Новой Англии можно обойти за один день".
"Это просто такой трюк", — сказал Гарольд ученым тоном. — Действительно можно побывать в четырех штатах — Коннектикуте, Род-Айленде, Массачусетсе и Вермонте — за двадцать четыре часа, если идти правильным маршрутом, но нам это ни к чему".
"Откуда ты все это знаешь?" — спросила она удивленно.
"Книга рекордов Гиннеса", — сказал он пренебрежительно. — Собственно говоря, я подумывал о велосипедах. Или… не знаю… мотороллерах, что ли".
"Гарольд", — сказала она проникновенно, — ты гений".
Гарольд кашлянул и покраснел. Он снова выглядел польщенным. "Завтра утром мы можем на велосипедах доехать до Уэллса. Там есть фирменный магазин фирмы "Хонда"… ты умеешь водить "Хонду", Фрэн?"
"Я смогу научиться, если какое-то время мы поедем помедленнее".
"О, я думаю, было бы очень неблагоразумно ехать быстро", — сказал Гарольд очень серьезно. — Никогда не знаешь, в какой момент завернешь за поворот и наткнешься там на три разбитых машины, перегородивших дорогу".
"Но мы и не будем спешить, так ведь? Но зачем нужно ждать до завтра? Почему бы не поехать сегодня?"
"Ну, сейчас уже пошел третий час", — сказал он. "Дальше Уэллса мы не доедем, а нам ведь нужно еще экипироваться. Это будет легче сделать здесь, в Оганквите, так как тут мы знаем, где что найти. Кроме того, нам понадобится оружие".
Странно. Как только он произнес это слово, она сразу же подумала о ребенке. "Зачем нам оружие?"
Он посмотрел на нее мгновение, а потом опустил глаза. Краска заливала его шею.
"Потому что больше нет полиции и судов, а ты — женщина, к тому же — хорошенькая, и некоторые люди… некоторые мужчины… могут… повести себя не по-джентельменски. Вот зачем".
Кожа его стала почти пурпурной.
Он говорит об изнасиловании, — подумала она.
