Еще до усрачки напугали зачем-то пригнанный присматривать за порядком патруль милиции. Задремавший на ходу офицер замешкался с командой, и парадная коробка, из таких же спящих на ходу солдат, поперла прямо на милицейский "бобик". Сидящие в "бобике" не менее сонные стражи порядка, увидев, что их сейчас затопчут вместе с машиной, запаниковали, но все обошлось - офицер вовремя проснулся, отдал соответствующую команду, и мы повернули, под их облегченный выдох.
На самом параде все, тем не менее, прошло великолепно - Комбат взбодрил личный состав обещанием отпустить всех участвовавших в увольнение, и наш строй прогрохотал по площади так, что у чертей в аду штукатурка с потолка сыпалась.
И вроде бы на этом все, но внезапно возле нас нарисовались репортеры, желавшие взять интервью. Тогда журналистам еще не успели объяснить, что за казенные деньги надо говорить и показывать то, что нужно государству, а чрезмерно вольное трактование понятия "Свобода Прессы" чревато последствиями, поэтому интервью было своеобразной рулеткой.
Военные, как известно, матом не ругаются - они на нем разговаривают. Поэтому у большинства офицеров, под прицелом камеры, начинаются громадные проблемы с красноречием. Засветиться в телевизоре, конечно было соблазнительно, но командование, быстро взвесив все "за" и "против", решило, что возможная перспектива при малейшей оговорке предстать перед многомиллионной аудиторией полными придурками того не стоит и быстро свинтило, оставив на растерзание акулам пера и микрофона не обладавшего столь молниеносной реакцией Кролика.
Тот, однако, доказал, что является достойным наследником комиссара Клочкова, причем дважды.
Во-первых, как выяснилось, в силу приличествующей мальчику из интеллигентной семьи начитанности, язык у Кролика был подвешен отлично, и он, на хорошем русском языке, как по написанному, зачесал журналюгам такую речь, что те аж поскучнели, и поняв, что нарвались на профи, попытались слиться.
Но тут случилось "во-вторых". Кролика угораздило пару раз отозваться о Советском Союзе в целом, и его военной мощи в частности, в положительном ключе. Репортерша была из "рукопожатной" тусовки, и услышав такое, не смогла промолчать, ехидно спросив, не считает ли товарищ лейтенант, что нужно возвращаться к тем временам, когда весь "цивилизованный мир" считал нас Империей Зла.
- Я вам так скажу, барышня... - Замполит поправил очки характерным движением указательного пальца, - Лучше быть Империей Зла, чем Страной Дураков!
И, развернувшись, пошел прочь, давая понять, что разговор окончен. Из последующих выпусков это, конечно, вырезали, но по местному ТВ репортаж шел в прямом эфире...
В общем, следующие полгода, пока Кролик, переименованный за проявленную сознательность в "Шурика", занимался своими прямыми обязанностями по воспитанию личного состава, Комбат держал оборону от тех, кто считал, что офицеру с подобными взглядами нечего делать на этой должности, обещая всем, кто покушается на его замполита, засунуть древко от Красного Боевого Знамени Части в жопу тупым концом.
Потом страсти улеглись. А когда еще через несколько лет стало понятно, что дружбы с "цивилизованным миром" у нас не выйдет, замполита перевели на должность преподавателя военной истории в один из военных ВУЗов.
Как известно, большинство имен как-нибудь, да переводятся. Многие наверняка нет-нет, да интересовались, что же значит его имя, и выяснив, что, например, "Александр" - это по-гречески "Защитник", с гордой улыбкой откидывались на стуле. Но, поскольку имена у нас принято давать в том возрасте, когда еще нихрена не ясно, вырастет из этого писающегося пупса защитник, или он так и дальше будет писаться по любому поводу, то люди придумали прозвища.
И вот по прозвищу сказать о человеке можно куда больше, чем по имени. Например, человека, известного как "Сашка Ссыкло", девушка вряд ли попросит проводить ее ночью до дому, как бы там его имя с греческого не переводилось. Причем, как правило, прозвища даются не для того, чтобы подчеркнуть выгодные стороны носителя. Как правило - совсем наоборот. Некоторым, самой собой, обидно, один раз не сдержавшись на дружеской попойке, всю оставшуюся жизнь быть известным как "Блювантин", а не Валентин, и они пытаются "обмануть систему".
Например представляться в новой компании: "Евгений, но друзья зовут меня "Вампир"...". Ага - так мы и поверили! Звали бы они тебя "Упырь" - вопросов бы не было. "Вампиром" его друзья зовут... "Сосулей" пока походи, потом, когда "отличишься", придумаем что-нибудь получше. Еще прозвища часто бывают "от обратного". Например, знал я одного двухметрового жлоба с прозвищем "Муха", и "Малыша" размером с трехстворчатый шкаф с антресолью.
