Внезапно раздалась легкая дробь каблуков, и на сцену манерной походкой вышла длинноногая полуголая женщина. Казалось, невесомый наряд едва держится на теле женщины и достаточно дуновения, чтобы он слетел, обнажив ее полностью. Она торжественно остановилась в центре сцены, и под мощным лучом юпитера, ударившего неизвестно с какой точки, ее огненно-рыжие волосы словно заполыхали. Сцепив руки на уровне груди, она обвела зал взглядом и улыбнулась широкой, многообещающей улыбкой.
— Дорогие гости, — жизнерадостно-напевно обратилась она к воображаемой публике, — я вынуждена с самого начала сообщить вам, что в силу неблагоприятно сложившихся обстоятельств, к великому сожалению, сегодня не сможет выступить столь обожаемая вами певица Саби Семьянка, в связи с чем мы рассчитываем на вашу снисходительность… — Сделав глубокомысленную паузу, женщина картинно закрыла и снова открыла глаза и продолжала уже более проникновенным тоном: — Однако, с вашего позволения, на сей раз вашу любимую песню вместо нее спою я… — Тут женщина снова умолкла и склонила голову, позволив сосредоточить на себе взгляды посетителей, а затем, заученным чувственным движением отбросив волосы назад, она округлила глаза, подняла сведенные воедино тоненькие ниточки бровей и начала петь:
Я сижу на берегу реки и думаю:
Нет у меня дома в этом мире…
— Стоп, Мари, не годится, — вдруг перебил ее мужской деловитый театральный голос, обладатель которого, по-видимому, сидел перед сценой. — Хорошо, но не слишком. Поневоле создается впечатление, что ты рада тому, что с Саби что-то случилось и она не может выступить. Постарайся произнести эти слова печально-торжественным тоном, а песню пой более грустно и, что гораздо важнее, более искренне… Ну ладно, — мужчина хлопнул в ладоши, — начали еще раз!
— А можно сделать небольшой перерыв? — явно уязвленная замечанием, сказала женщина сухим грубоватым голосом — совсем не таким, какой звучал во время ее выступления.
— Можно.
Покачиваясь на тоненьких каблуках, женщина нервно прошла в глубину сцены и исчезла.
Армена приятно удивило то, что сестра Сары Саби — здешняя певица, и он сразу почувствовал себя уверенней. Удобнее устроившись на стуле, он вспомнил, как проникновенно пела эту песню Сара, и затосковал. Ему захотелось, чтобы Сара оказалась здесь, рядом, и чтобы они вместе послушали эту песню. Интересно, что она сейчас делает?..
— Эй ты, парень, — внезапно раздался из полумрака чей-то недовольный голос, — кто тебя сюда пропустил?
Армен огляделся: из глубины зала к нему спешил щегольски одетый худой и долговязый мужчина с красивым галстуком. Армен непроизвольно встал и поправил стул.
— Чего тебе здесь надо? — строго спросил мужчина, меряя Армена подозрительным взглядом. У него была грушевидная голова, широкий лоб и прилизанные, тщательно зачесанные назад волосы. Костюм висел на нем слишком свободно, и вообще под этой стильной, дорогой одеждой угадывалось хрупкое, тщедушное тело. Во всем его облике было что-то болезненное.
— Мне сказали, что здесь можно купить хлеб.
— Это тебе не хлебный магазин, — скривив губы, усмехнулся человек. — Выходи.
— Разве это не «Мечта»?
— Нет, не «Мечта». Поторопись, — человек угрожающе повысил голос.
— А как называется ваше заведение?
— Если грамотный, прочтешь. А сейчас выходи.
— Ладно, а где находится «Мечта»?
— На другой стороне, — небрежно махнул рукой человек.
Армен пожал плечами и направился к выходу.
— Бэн, — позвал кто-то из полумрака зала. — Чем ты там занят? Иди помоги Алку правильно завязать галстук. Время поджимает, скоро появятся клиенты…
Армен вышел на улицу и стал искать на стене фасада название ночного клуба, но ничего не нашел. Дойдя до украшенной цветами лужайки перед зданием и взглянув поверх деревьев, он наконец увидел на фоне вечереющего неба огромный щит, на котором разноцветными светящимися буквами было написано «Верхняя Поляна». Название показалось знакомым. А вот и первые гости: две шикарные машины остановились на площадке перед клубом, из них вышли нарядные мужчины и женщины. Спокойно беседуя и не глядя по сторонам, они по-хозяйски проследовали к парадному входу и скрылись в дверях. Казалось, это их главный жизненный маршрут: на шикарных машинах к шикарным заведениям.
Выяснилось, что «Мечта» находится в той части леса, что примыкает к Нижнему Китаку. Тут и там, под деревьями, безжизненные, как камни, спали пьяницы в грязных лохмотьях. В стороне от входа, под облупившейся стеной, тощий мужчина с изможденным лицом и узкоглазая женщина сосредоточенно-мирно беседовали, поочередно прикладываясь к бутылке. Над входом — аляповатая облезлая надпись «Мечта». Когда Армен открыл входную дверь, женщина с любопытством взглянула на него и, повернувшись к мужчине, что-то тихо ему шепнула, после чего оба громко засмеялись…