— Привет, — небрежно махнул рукой русобородый и снова повернулся к Армену. — Да, так о чем я говорил? — Он помолчал и потер лоб, как бы вспоминая. — Может возникнуть и другой естественный вопрос: исходя из чего я решил, что мы с тобой можем стать хорошими друзьями и беседовать не о каких-то повседневных мелочно-бытовых вещах типа денег, женщин, семьи или должности, а о чрезвычайно серьезных, имеющих исключительно важное значение для человечества проблемах. Объяснение тут простое: с помощью исходящих из моих острых глаз невидимых лучей я могу моментально прорывать жесткую кору повседневности, проникать в ядро души каждого человека и видеть, каковы возникающие в нем образования элементарных частиц — положительные или отрицательные. Вот когда я тебя увидел, я сразу понял, что имею дело с интересной, всесторонне развитой личностью…
— Извините, вы продавец? — вскочил с места Армен, заметив высокого мужчину, который направлялся к стойке с несколькими пустыми бутылками в руках, но в общем шуме тот его не услышал.
— Да нет же, это не продавец, — Фузи потянул Армена за руку. — Это совершенно свободный человек, одна из бесчисленных жертв женского корыстолюбия. У него не оказалось другого выхода, он был просто вынужден убить свою жену и надолго отдалиться от несправедливого общества, — улыбнулся Фузи. — Что до продавца, то никуда он не убежит, он ненадолго ушел домой и скоро вернется.
Армен тяжело вздохнул.
— Я — инженер, непоколебимый сторонник известного учения о создании нового человека, а вот Клер — неисправимый консерватор. Он полагает, что человек создан раз и навсегда и изменить его к лучшему можно лишь посредством истовых молитв. Я считаю, что это в корне неправильный взгляд, поскольку человечество истово молится с первого дня своего существования — и что же?
Никакого результата! Разве не так, Клер? — Фузи повернулся к товарищу за подтверждением, тот лишь скромно улыбнулся. — Истина же в том, что человек — необходимое или случайное сочетание элементов живой природы, как и всё на свете. Следовательно, изменив биологический состав человека, можно его пересоздать и получить в итоге новый, более совершенный, безупречный или, как нынче принято говорить, более логичный биологический вид, которому можно предоставить абсолютную свободу, без сдерживающих обязательств перед старыми и новым законами: он может выполнить любое поручение, не делая недовольной гримасы и не задавая лишних вопросов, — Фузи залпом осушил стакан, вытер губы и заговорил с еще большим воодушевлением: — Однако беда в том, что люди — ввиду умственной неполноценности — не воспринимают этот простой и убедительный аргумент и занимаются сочинением все новых и новых законов, один другого нелепей и бесполезней. Я всю свою жизнь вел непримиримую борьбу против невообразимого человеческого невежества. Правда, это дорого мне обошлось, но отнюдь меня не сломило. Хотя я и был изгнан из священного храма науки, а все мои открытия и изобретения у меня подло украли, — Фузи в сердцах ударил кулаком по столу, и его маленькие глазки сверкнули нескрываемой ненавистью, — я собственной жизнью доказал истинность своей точки зрения: я предложил своему главному сопернику, Клеру, жить вместе, дабы показать, что можно две взаимоисключающие идеи примирить под одной крышей и придать развитию человечества невиданный импульс, — Фузи тряхнул гривой и грозно фыркнул. — И результат, живой результат, пожалуйста, у всех перед глазами: Клер, который некогда был лидером моих заклятых врагов, ныне является моей второй половиной, он кроток, как голубка, он добр и безропотен, он готов выполнить любое мое желание, любое поручение — и он счастлив этим, да, он самый счастливый из людей за всю историю, более того, он и есть тот идеальный человек, которому, я в этом убежден, принадлежит будущее… Не так ли, Клер? — Фузи потянулся и запечатлел на щеке Клера смачный поцелуй, при этом промычав нечто такое, отчего тот по-девичьи залился краской.
Армен отвел глаза и почувствовал тошноту. Продавца все еще не было.
— Я вынужден на короткое время покинуть вас, — сказал Фузи. — Надеюсь, без меня грустить не будете, — покачиваясь, он встал из-за стола и исчез за занавеской.
Воцарилось неловкое молчание. Армен не отрывал глаз от стойки.
— Можно мне поинтересоваться, давно ли вы в нашем городе? — мягким голосом завел разговор Клер.
— Всего один день, — ответил Армен.
— Гм…
Снова воцарилось молчание.
— Пойду посмотрю, может быть, Фузи стало нехорошо, — заговорил Клер с озабоченной улыбкой. — Он, знаете ли, безрассуден, как все гении… Я скоро вернусь.
Он встал из-за стола и плавной женской походкой поспешил к занавеске.
Армен облегченно вздохнул. Между тем шум вокруг нарастал, слышались пьяные выкрики, смех, перебранка, ругань…
— Я не ваша бабушка, чтобы даром блины раздавать!..