Признанный авторитетом в инженерном деле генерал-адъютант Тотлебен заявлял, что в отношении фортификационном наши крепости не уступали иностранным и даже имели пред ними некоторые преимущества; он находил, что виденные им приморские сооружения в Шербурге и Тулоне далеко уступали кронштадтским и свеаборгским, а важнейшие сухопутные крепости за границей не имели таких обширных казематированных помещений, как наши, и притом почти все представляли то важное неудобство, что заключали в себе обширные многолюдные города, тогда как наши крепости (за исключением Киева) были чисто военными пунктами. Однако ж сам же генерал Тотлебен не мог не признавать тогдашнего беззащитного состояния всех наших крепостей, независимо от слабости артиллерийского их вооружения. Наглядным доказательством тому служат производившиеся в позднейшее время обширные работы в тех же крепостях и под главным руководством того же генерала Тотлебена.
Из поименованных приморских пунктов балтийского побережья наиболее в готовности к обороне были Кронштадт и Свеаборг; но и в этих пунктах предстояли еще работы на многие годы; к укреплениям Выборга и подступов к нему (в Транзунде) только что приступали; Ревель совсем нельзя было считать крепостью, и возникло даже предположение исключить этот пункт из числа укрепленных.
Из черноморских пунктов только в Керчи фортификационные сооружения надлежащего вооружения могли оказать сопротивление прорыву неприятельского флота в Азовское море; но и в этом пункте предстояло еще много работ для выполнения утвержденного проекта. В Николаеве же сооружения, начатые еще во время Крымской войны, были весьма незначительны, а к укреплению самого устья Днепра не было еще приступлено.
Из сухопутных крепостей некоторые были лишены всякого значения: Бобруйск по своему изолированному положению среди Полесья мог разве только служить складочным пунктом для отступающей армии; Замостье, лежавшее уединенно в стороне от главных операционных линий, было старою крепостцой, в которой обветшалые верхи совершенно не соответствовали уже современным требованиям фортификации, почему предложено было мною совсем упразднить эту крепость. Бендеры, окруженные командующими высотами и слабо укрепленные, едва ли могли принести какую-либо пользу. Что касается до Киева, то сооруженная в царствование Императора Николая I крепость составляла только как бы цитадель, ограждавшую святыни Киево-Печерской Лавры; самый же город оставался открытым; занятие неприятелем господствующих над ним высот поставило бы в невозможность оборонять и цитадель, которая не спасла бы Лавру от разрушения неприятельскою артиллерией. В тогдашнем своем виде киевская крепость не могла принести никакой пользы.
Почти то же можно сказать об Александровской цитадели в Варшаве. Она была сооружена собственно в виде угрозы самому городу и не принесла бы никакой выгоды в случае вторжения внешнего врага; по тесноте ее было бы даже трудно гарнизону держаться в ней.
Таким образом, оставались лишь три крепости, представлявшие серьезное значение, стратегическое и фортификационное: Новогеоргиевск, Ивангород и Брест-Литовск. На них и следовало обратить все внимание как на опорные точки нашего стратегического плацдарма на Висле. Но и в этих трех главных пунктах существовавшие фортификационные сооружения частию были в недоконченном виде, частию оказывались недостаточнымй~для того, чтобы выдержать продолжительную осаду при тогдашнем состоянии артиллерийского дела.
Все эти недостатки наших крепостей признавал и генерал Тотлебен. Он указывал и причины неудовлетворительности их:
– По недостатку денежных средств предполагавшиеся в первоначальных проектах отдельные передовые форты не были возведены, и многие другие работы остались недоконченными;
– сооружение открытых с поля каменных оборонительных казарм и башен в несколько ярусов было нами заимствовано от немецких инженеров, которые, в свою очередь, основали свою систему на возникшей в свое время идее Монталамберто-вых башен. Только в новейшее время, когда уже были потрачены громадные суммы на возведение по этой системе обширных крепостей, спохватились, что все каменные постройки, не прикрытые с поля земляными насыпями, не могли выдержать огня усовершенствованной артиллерии, и потому убедились в том, что все новейшие крепости требовали радикального исправления.
Для этого генерал Тотлебен предложил целый ряд работ, имевших целью прикрыть каменные постройки от огня неприятельской артиллерии возведением земляных насыпей, возвышением гласиса, сломкою верхних ярусов каменных построек, насыпкою на своды их толстого слоя земли и т. д. На все эти работы, разумеется, требовались новые огромные расходы, которые в то время приблизительно исчислялись в размере не менее 48 миллионов рублей.
