Несмотря на все эти недостатки, ружье образца 1777 г. не уступало, а напротив, превосходило многие иностранные системы ручного огнестрельного оружия. При хорошем уходе, тщательной чистке, смазке и своевременной замене наиболее изнашивающихся частей (прежде всего пружин) оно было практически вечным. Незадолго до Революции был проведен ряд экспериментов на выносливость ружей образца 1777 г. В опытах, осуществленных контролером вооружения Бланом, было взято наугад со склада 4 обычных ружья, и из каждого из них произвели по 25 тыс. выстрелов! При этом ни одно из ружей не разорвалось, а, напротив, их состояние говорило о том, что они могут продолжать службу. Этот и ряд других экспериментов показали, что «французские ружья высокого качества и могут надежно служить, если их не портить неумелой чисткой и плохим ремонтом» 19.
Рассмотренное нами ружье образца 1777 г. состояло на вооружении подавляющего большинства французских пехотинцев эпохи Наполеона, однако оно все же не было единственным огнестрельным оружием пехоты. Роты вольтижеров линейной и легкой пехоты использовали драгунские ружья, а полковые саперы (в ряде пехотных частей также барабанщики и музыканты) - кавалерийские мушкетоны. На этих образцах ручного огнестрельного оружия мы остановимся ниже, в части главы, посвященной вооружению кавалерии. Забегая вперед, отметим лишь, что ничего принципиально иного по сравнению с ружьем они не представляли, отличия заключались лишь в размерах и деталях отделки.
Однако существовало и принципиально иное по сравнению с ружьем 1777 г. пехотное оружие. Этим оружием был карабин* с нарезным стволом. Еще с конца XV- начала XVI вв. в Европе то в одном, то в другом месте оружейные мастера создавали отдельные экспериментальные образцы нарезного оружия. В XVIII в. нарезные ружья производились в небольших количествах в Англии, Австрии, Пруссии и России, а также во Франции. Широкому распространен нию этого вида оружия препятствовала, прежде всего, сложность его заряжания. Поскольку карабин, как и обычное ружье, заряжался с дула, то пулю, завернутую в промасленную ткань, необходимо было загнать в нарезы с помощью специальной колотушки (прибойника). Разумеется, подобная процедура требовала в несколько раз больше времени, чем заряжание обычного ружья, и одновременно большей аккуратности и осторожности, чего сложно добиться в боевой обстановке. Однако выгоды карабина - большая точность и дальность стрельбы - привели во второй половине XVIII в. к созданию во многих армиях специальных подразделений, вооруженных нарезным оружием: английских «Rifles», австрийских тирольских стрелков и др. Во Франции долгое время карабин существовал лишь на вооружении от дельных элитных кавалерийских частей. Но, столкнувшись в начале революционных войн с применением противником (прежде всего австрийцами) этого рода вооружения, якобинское правительство приняло осенью 1793 г. решение широко развернуть производство карабинов во Франции. Однако изготовление нарезного оружия требовало больших средств и очень опытных мастеров, а потому не смогло стать массовым. С 1793 по 1800 гг. во Франции было произведено не более 10 тыс. карабинов20, а в 1800 г. их производство было вообще прекращено. Впрочем, в 1806 г. Император отдал приказ возобновить их изготовление. Но и на этот раз оно не приобрело большого размаха. С 1806 по 1818 гг. (время окончательного прекращения выпуска нарезного стрелкового оружия) был изготовлен всего 2091 карабин21.
* По французской терминологии конца XVIII - начала XIX вв. карабином (carabine) называлось именно нарезное оружие. Для обозначения короткого гладкоствольного ружья использовался термин «мушкетон». В России в это же время нарезное оружие называли штуцером, короткое гладкоствольное ружье - карабином, а специальное ружье с раструбом для стрельбы крупной дробью - мушкетоном. Так как в современном русском языке значения этих слов изменились, мы решили придерживаться французской терминологии.
