Одним из излюбленных приемов Наполеона было нанесение решающего удара мощными резервами в сочетании с охватом одного из неприятельских флангов. При этом сражение делилось на несколько ясно выраженных этапов. На первом из них завязывался бой на широком фронте. Его целью было сковать как можно большее количество неприятельских сил, заставить полководца противной стороны ввести в бой часть резервов. Со своей стороны Император стремился действовать с максимальной экономией усилий, заботясь о том, как рассказывал маршал Сен- Сир, чтобы не уступать требованиям о помощи со стороны частных командиров17. Это позволяло сохранить свежие войска для решающего момента. На втором этапе сражения Наполеон предпринимал заранее подготовленной частью войск обход неприятельских линий с целью нанесения удара во фланг армии врага. Однако весь «секрет» наполеоновской тактики заключался в том, что этот фланговый удар опять-таки не был главным. Его задачей было лишь внести смятение в действия неприятеля, заставить его забеспокоиться о путях возможного отступления. Обычно подобный фланговый удар вызывал перегруппировку вражеских войск, которая, конечно же, не могла происходить с невозмутимым спокойствием, ведь неприятельские генералы не могли сразу дать себе отчет в том, насколько серьезна была фланговая атака. Смятение во вражеском стане и неизбежные ошибки в маневрах противника - вот та цель, которую преследовало выделение охватывающей группировки. Наполеон называл подобную ситуацию «evenement» (дословно: «событие»), имея в виду обстоятельства, благоприятствующие дальнейшим действиям. «Событие» давало знак для начала третьей, решающей фазы сражения. На этом главном этапе битвы Император бросал в дело все силы, тщательно сберегаемые до сего момента, подчас за счет нечеловеческих усилий других корпусов. Массы свежих французских войск устремлялись во фронтальную атаку на то крыло неприятеля, которое пришло в смятение вследствие флангового маневра. Теперь уже, не считаясь с затратами сил и потерями, нужно было любой ценой прорвать линии врага, вклиниться в его боевое расположение. Наконец, когда обозначился успех таранного удара основных сил, и армия противника приходила в беспорядок, начиналась четвертая фаза боя - общее наступление французской армии по всей линии. Отныне «брешь была пробита» и «равновесие нарушено», поэтому число вражеских войск, противостоящих тому или иному корпусу, не имело значения. Противник был морально сломлен, ощущение поражения охватывало его полки, части же Наполеона наступали по всему фронту с уверенностью победителей. С этого момента победа не вызывала сомнений, враг был разбит, и начинался новый этап кампании - стратегическое преследование.
Этот алгоритм победы нигде не был описан самим Наполеоном, и впервые его вывел на основе тщательного анализа сражений, данных великим полководцем, уже упоминавшийся нами историк начала XX века Камон в своей монографии «Наполеоновская война». Камон даже назвал эту схему боя «нормальным планом» Наполеона. Действительно, ряд сражений был выигран Императором точно в соответствии с описанной схемой. Классическим примером ее стопроцентной реализации является битва при Кастильоне, где молодым генералом Бонапартом были в точности выполнены все четыре фазы «нормального плана». Очевидно также, что при подготовке грандиозного сражения при Бауцене (1813 г.) Император совершенно сознательно предусматривал обходной маневр Нея именно как непременное условие для подготовки главного удара. Впрочем, вследствие нерешительных действий Нея победа при Бауцене не стала повторением Кастильоне, а имела лишь весьма ограниченные результаты. Схема битвы, подобная описанной нами, прослеживается и в сражении при Ваграме (1809 г.), где она, подобно Бауцену, принесла победу, не полностью отвечавшую ожиданиям французского полководца. Этот же маневр лежал в основе планов Эйлау, Бородина и Линьи, хотя во всех этих случаях он либо не был осуществлен по тем или иным причинам, либо не принес ожидаемого успеха.
Несмотря на повторяемость описанной схемы, нельзя, по-видимому, согласиться с Камоном, рассматривающим ее как некий шаблон, которому Наполеон следовал во всех своих наступательных битвах, а именно они, как уже отмечалось, составляли подавляющее большинство в карьере великого полководца. «Военное искусство - это простое искусство, где все заключается в исполнении, - писал Император на Святой Елене, - здесь нет ничего умозрительного, только здравый смысл и никакой идеологии»18. («Идеологией» Наполеон не без основания называл все схоластические построения, всякое заумное теоретизирование). «Нельзя и не должно ничего предписывать абсолютно. На войне не существует никакого "естественного" боевого порядка, - писал он также. - ...существует множество способов занять армией данную позицию, военный глазомер, опыт и гений главнокомандующего должны это решить, в этом его основное дело...»19
