Армия Наполеона полностью

Первым и, по всей видимости, главным внешнеполитическим просчетом Наполеона явилась его попытка использовать внутри династический конфликт в испанской королевской семье с целью поставить на престол этой страны своего брага Жозефа (весной 1808 г.). Неуклюжее вмешательство во внутренние дела Испании вызвало народное восстание, охватившее всю страну. Император был уверен, что он, принеся испанцам новые прогрессивные законы, реформировав обветшалую администрацию, отменив казавшуюся чудовищным анахронизмом инквизицию, сможет найти поддержку среди основной массы населения Испании. Что из страны отсталой и нищей Испания может стать сильной и процветающей державой... разумеется, в орбите политики Французской Империи. Но эта надежда оказалась несбыточной. Испанцы отвергли все самые логичные и рациональные нововведения только потому, что они были принесены на острие иностранных штыков. Вся страна была охвачена небывалой по ожесточению народной войной. В этой борьбе, руководствуясь своими корыстными интересами, испанцам оказало помощь английское правительство. Британские войска, высадившиеся на Пиренеях, стали тем ядром, вокруг которого могли сплотить свои силы разрозненные отряды испанской армии, ополчения и партизан. Вместо короткой полицейской операции, как мыслил себе испанскую кампанию Император, началась война затяжная, кровопролитная, стоившая огромных человеческих жертв и средств.

Крупнейший современный исследователь истории Франции эпохи Первой Империи Жан Тюлар в своих работах убедительно доказал, что именно испанская авантюра дала начало росткам недовольства среди невоенных элит наполеоновской Франции. «Кампании 1805 и 1806 гг. были ему навязаны, они вписывались в логику революционных войн и поэтому находили поддержку общественного мнения. Совсем иначе дело обстояло в отношении Испании. Французское общество... если верить рапортам префектов о настроении масс, холодно встретило испанскую авантюру... Отныне пришлось сражаться не с деспотом или аристократической кастой, а со всем народом, поднявшимся против "Антихриста", народом, одушевленным патриотической гордостью»²². Испанская кампания была непопулярна и в армии, которая, хотя и без колебаний выполняла свой долг, не испытывала восторга от малоперспективной борьбы с гордым и озлобленным народом нищей страны. Эта война стала губкой, высасывавшей силы и деньги Империи, но не только. Начало кампании на Пиренеях стало рубежом, перейдя который, Наполеон фактически должен был оставить надежду пресечь адскую цепь бесконечных войн между Францией и старой Европой. После Тильзита можно было надеяться, что союз двух великих империй, Российской и Французской, позволит принести мир на континент и поставить Англию в положение, когда она вынуждена будет рано или поздно сложить оружие. Теперь такая надежда была утрачена. Англичане совершенно не могли допустить гигантского усиления мощи Французской Империи, которое дала бы Наполеону власть над Пиренеями. Этого боялись в Вене и абсолютно не принимали в Петербурге. Ряд неудач французских генералов в Испании и прежде всего печально знаменитая Байленская капитуляция (июль 1808 г.), значение которой было раздуто до чудовищных размеров испанскими патриотами и английской пропагандой, разрушили в глазах европейского общественного мнения ореол непобедимости Великой Армии. Они ослабили узы русско-французского союза, возродили при дворах старой Европы угасшие было надежды на победоносную войну против Франции.