В дни генеральных сражений на плечи начальника штаба и его подчиненных ложились десятки дополнительных забот:
1. Сбор войск, которые должны были принять участие в бою.
2. Подготовка войск к бою.
3. Расстановка их на поле будущего сражения в соответствии с указаниями главнокомандующего.
4. Непосредственное участие в бою.
Штаб должен был обеспечить своевременную концентрацию всех батальонов, эскадронов и батарей на месте битвы, позаботиться о немедленном возвращении к своим частям всех выделенных до этого для второстепенных целей отрядов, проконтролировать, чтобы во всех полках были проведены проверки состояния оружия и материальной части, проследить за тем, чтобы войска были по возможности отдохнувшими, чтобы солдаты успели поесть.
Офицеры штаба должны были также позаботиться о своевременной доставке боеприпасов к полю боя, о размещении парков с зарядами для ружей и пушек. Они должны были проверить готовность госпиталей, разместить их в наиболее удобных местах и своевременно проинформировать об их нахождении командиров соединений.
Когда же гром пушек возвещал о начале битвы, все офицеры штаба должны были собраться на командном пункте, неподалеку от главнокомандующего (напоминаем, что речь идет о штабе корпуса, а не о генеральном штабе Великой Армии).
Казалось бы, такое количество офицеров было чрезмерным для выполнения штабной работы в ходе боя, однако практика показывала, что их не хватало. Согласно уже хорошо известной нам инструкции маршала Нея, в день битвы «...генералы могут увеличить число офицеров штаба, взяв по одному офицеру и одному унтер-офицеру из кавалерийских полков, а также по одному полковому адъютанту и по одному старшему унтер-офицеру из полков пехоты для передачи приказов. Основные же рапорты должны быть переданы главнокомандующему через адъютантов и капитанов штаба»25.
Генерал Тьебо рекомендовал, чтобы «начальник штаба... держался вместе со всеми своими офицерами и офицерами инженерных войск во время всего боя поблизости от главнокомандующего, чтобы передавать его приказы, а также чтобы при необходимости выполнять ответственные миссии, как-то: заменить убитого или раненого генерала, повести ту или иную часть в атаку, собрать рассеянные отряды, произвести обходной маневр, срочно соорудить укрепление, разместить в необходимом месте батарею, снести мешающее здание, навести порядок на дороге...»26
Действительно, многочисленная гарцующая группа пышно разодетых адъютантов и офицеров штаба, облаченных в более скромную одежду, стоявших позади главнокомандующего, быстро редела, как только воздух наполнялся пороховым дымом и ядра начинали со свистом проноситься над головами тех, кто находился на командном пункте. Адъютанты, выстроившись цепочкой, по команде «officier a marcher!» (дословно: «офицера на движение!») по очереди приближались к начальнику и получали приказ. Молодецки салютуя маршалу, щеголи в расшитых золотом ментиках и доломанах с белой, обшитой золотом, повязкой на левой руке - знаком адъютанта командующего - лихо пришпоривали лошадей и с места в галоп уносились в самое пекло боя. Под градом ядер и картечи эти блистательные офицеры вихрем пролетали к указанному маршалом полку мимо идущих в бой батальонов и эскадронов, перемахивая через разбитые лафеты, изуродованные трупы, не затушенные и еще дымящиеся бивачные костры. Другие приносились на командный пункт и отдав рапорт снова вставали в конец цепочки, чтобы через миг опять устремиться в огонь. «Альбукерке, Ла Бурдонне и я выстроились перед маршалом и отдали рапорт об исполнении приказов, которые он поручил нам передать, - рассказывает о битве под Эсслингом генерал Марбо, тогда молодой капитан, адъютант маршала Ланна. - Ядро поразило Альбукерке в спину, и он, перелетев через голову своего коня, свалился замертво у ног маршала. Ланн воскликнул: "Вот и конец романа этого несчастного молодого человека! Но, по крайней мере, это красивая смерть!" ...Второе ядро прошло между седлом и хребтом лошади Ла Бурдонне... так что куски разбитого седла ранили его бедра... Оба моих товарища упали почти что в один момент, но едва я отъехал на несколько шагов в сторону, как адъютанту генерала Буде, который подскакал к маршалу, оторвало ядром голову на том самом месте, которое я покинул за миг до этого» 27.
