Армия Наполеона полностью

Впрочем, в этой однообразной рутинной жизни были и некоторые неожиданные моменты, характерные для армии Наполеона. Так, например, в ряде полков были организованы школы, где солдаты и унтер-офицеры обучались читать и писать. «Солдаты обучались бесплатно, сержанты платили франк в месяц... Занятия проходили тогда, когда не было маневров, с 11 часов утра до трех часов после полудня. О начале занятий возвещал барабанный бой. Обучение проходило в двух залах казармы Пепиньер, где были расставлены столы и стулья... Тот из "учеников", кто пропускал занятия без уважительной причины, лишался увольнения на восемь дней» ¹⁰. Впрочем, солдаты не только занимались с книжками, как прилежные школьники, но и в некоторых полках проходили даже курсы... танцев! Уже известный нам суровый гвардейский генерал Роге, служака и рубака, которого трудно было назвать утонченным любителем светских развлечений, очень серьезно относился к подобной деятельности своих подчиненных: «Эти занятия (танцами) необходимы солдатам: они придают им изящество, заставляют ухаживать за своей формой и быть ответственными в выполнении своего долга, они удаляют их от пьянства - порока, который разрушает нервы и отупляет того, кто ему предается. Солдат, который любит танец, обычно хорошо выполняет все обязанности, он старается избегать наказаний, которые лишили бы его почтенного удовольствия; занятия танцами позволяют солдату завести приятные знакомства, которые помогут ему иметь семейную жизнь, а также удаляют его от тех размышлений, которые никогда не должны приходить ему в голову» ¹¹.

В казармах нередко организовывались и школы фехтования для желающих, а таких было немало, ибо мания дуэлей была распространена во французской армии не только среди офицеров (см. гл. XI).

Итак, как видит читатель, день солдата Наполеоновской эпохи был заполнен достаточно основательно. Обычно учения продолжались до 17 часов летом и до 16 часов зимой, когда треск барабана возвещал об их завершении. Солдаты отправлялись по своим комнатам, чтобы снова отведать супа из артельного котелка. Этот второй и последний прием пищи назывался «вечерним супом». После него солдаты получали немного времени, чтобы заняться личными делами. В час, назначенный командиром части, барабаны били отбой. С этого момента все унтер- офицеры и рядовые должны были находиться в казарме, где спустя полчаса проводилась вечерняя поверка. Снова составлялись рапорты наличия личного состава, казармы запирались, и никто без письменного разрешения командира роты не имел права выйти в город. Устав не уточнял, в котором часу нужно было ложиться спать. Этот час определялся командиром части, и сигналом ко сну был барабанный бой (в кавалерии он, разумеется, подавался трубой) - «Тушение огней» (Extinction des feux). Гасли свечи, и казармы погружались во тьму и тишину, нарушаемую лишь звуками шагов часовых. Иногда, впрочем, в ночное спокойствие вносились коррективы. Специальный патруль мог обойти казармы, чтобы удостовериться, что все солдаты находятся на своих местах.

Описанный нами распорядок относился к будним дням - субботы и воскресенья имели особую программу. В субботу, если вышестоящее командование не «радовало» своих подчиненных большими маневрами, солдаты занимались основательным наведением чистоты в казармах: мылись столы и стулья, выбивались одеяла и матрасы, чистились мундиры, оружие и экипировка. Наконец, воскресенье было торжественным днем. В 10.30 полковник проводил генеральную инспекцию части. В этот день уже наверняка выбритые солдаты в приведенных в полный порядок мундирах, сверкая начищенными бляхами, пуговицами и оружием, застывали в парадных рядах в ожидании своего командира. А для полков, расквартированных в Париже, прежде всего для Гвардии, воскресный смотр превращался порой в великолепный парад в присутствии самого Императора.

Мадемуазель Жюли де Вилла, девушка из провинции, посетившая Париж в 1810 г., оставила одно из наиболее красочных описаний парада на площади Карусель*: «Пехота, которая должна была совершать парадные эволюции, заполняла двор Тюильри и была облачена в нарядную, тщательно вычищенную униформу. Так как места на площади не хватало, войска стояли также на прилегающих улицах, где они ожидали своего часа. Площадь Карусель была занята кавалерией, а также толпой любопытных, которые расположились во всех свободных уголках, ими же были заполнены окна, выходившие на площадь и даже крыши домов. Перед главным входом во дворец группа маршалов и генералов ждала Императора, белого коня которого держали четверо форейторов.

* Точности ради отметим, что события, описанные Жюли, состоялись в четверг 7 июня 1810 г., однако это было редким отступлением от правила, согласно которому Император проводил парад по воскресеньям.