Труппа, дававшая конные представления, которые проходили в деревянном цирке, также расположилась поблизости. Солдаты жалели, что они не могут посмотреть это представление, и я постарался дать им эту возможность. В дюнах позади лагеря я выбрал ложбину, склоны которой были обработаны по моему приказу и на них были устроены скамьи, на которых мог расположиться весь корпус. С этого момента самые яркие и красочные спектакли давались для солдат. Эти представления по количеству зрителей и по характеру местности напоминали зрелища римлян. Можно вообразить себе счастье солдат, постоянно живших со своим командующим и бывших объектом постоянных забот»53.
Хотя в последнем тексте можно подивиться не только устройству лагерей под Цейстом и Утрехтом, но и самовлюбленности его автора, тем не менее, если отбросить ряд прикрас и восторгов, этот отрывок наглядно показывает, что занятия солдат и офицеров наполеоновской армии на лагерной стоянке могли быть весьма разнообразными. Добавим, правда, что генерал Мармон придумал еще одно развлечение для своих солдат, а именно: он надумал соорудить огромную пирамиду из земли в честь Императора и армии. Высота пирамиды достигала 110 футов (36,6 м), а ее вершина была увенчана обелиском 14-метровой высоты. Трудно сказать, насколько постройка этого сооружения вызвала энтузиазм в рядах Голландской армии, но автору проекта она явно понравилась: «Каждый генерал, каждый старший офицер и я лично, взяв в руки лопаты, работали над ее сооружением, как и последний солдат; работа продолжалась двадцать семь дней, и это были двадцать семь дней праздника (!)»54.
Впрочем, постройка пирамид была не самым распространенным времяпрепровождением командного состава. «В лагере, - рассказывает один из офицеров, - день проходит в осмотре бараков, в инспекциях, парадах, упражнениях, маневрах... жизнь, приятная для тех, кто все это любит. Если у вас есть книги, их можно почитать в свободный часок, если их нет, можно погулять. Вечером обычно играют в карты, пьют глинтвейн, сидя среди трубочного дыма. Все это происходит обычно в палатке маркитанта или в бараке офицеров, у каждого по очереди» 55.
Последняя цитата относится уже не только к Булонскому лагерю, а к лагерю Наполеоновской эпохи вообще, такому, какие пришлось строить солдатам Великой Армии повсюду в Германии, Австрии, Испании... И наш небольшой очерк о лагерях был бы неполным без описания жизни одного из таких военных городов, выросших, словно по мановению волшебной палочки, неподалеку от Тильзита: «У нас было большое количество повозок и "найденных" лошадей, которые служили для транспортировки материалов. Нетрудно понять, что при таких возможностях нагни лагеря были великолепны; те, кто их не видел, не смогут их вообразить. Как и полагается, едва бараки были выстроены, каждый начинал украшать свой каким-нибудь оригинальным образом, и скоро приходил приказ: взять за образец такую-то роту такого-то полка и сделать, как они. Солдаты, задетые тем, что их заставили снова работать, изобретали новые украшения, чтобы в свою очередь заставить поработать первых изобретателей. И так могло продолжаться до бесконечности. Можно сказать, что лагерь никогда не бывает закончен, в нем всегда остается то, что можно доделать.
Один из полков решил срубить несколько елей в соседнем лесу и водрузить их на линии ружейных козел - получилось красиво, тем бодее что ели долго сохраняют свой цвет, даже тогда, когда они срублены. На следующий день пришел приказ: сделать всем, как этот полк, но подражатели, желая улучшить начатое, посадили также деревья в углу каждого барака, что сочли еще более красивым, и появился следующий приказ подражать подражателям. Тогда, чтобы превзойти всех, мы вычертили перед фронтом нашего полка огромный прямоугольник, который был выровнен и приведен в идеальный порядок, чтобы служить для смотров и парадов, и эта площадь была обсажена шестью рядами деревьев, превратившись тем самым в прекрасный парк для прогулок. Все это создавалось как по волшебству: когда у вас в распоряжении три тысячи работников, а у них есть добрая воля, все идет быстро. Другие части вскоре получили приказ сделать как мы, что и было выполнено, но соседних лесов больше не было...»56
Добавим, что по части украшения лагеря фантазия солдат и офицеров была поистине неистощимой: бараки белились негашеной известью, иногда частично красились, на коньке крыши водружались трехцветные флажки, а на фронтоне размещали украшения в виде императорских Орлов, выкладывались настоящие партеры из дерна, посыпались песком дорожки, сооружались цветники и даже триумфальные арки!
