Нам кажется, что читатель уже хорошо уяснил: без дела в лагере не сидел никто. Даже офицерам порой приходилось несладко. Вот что писал один из них в своем дневнике в 1808 г.: «Мне кажется, что я вернулся в военную школу. Прежде всего, когда мы на дежурстве, а это случается семь дней из четырнадцати, мы не можем выйти из лагеря даже на час, потому что весь день - это сплошные экзерциции и сборы. Нужно целый день быть в полной экипировке. На следующей неделе мы чуть посвободнее. Однако нужно идти на занятия с солдатами в четыре утра, а потом снова упражнения - с пяти до восьми вечера. Только суббота относительно свободна, потому что этот день отведен солдатам для чистки оружия и приведения в порядок мундиров. Так что господа офицеры могут, если они не на дежурстве, отправиться погулять на коне в соседние деревни или прокатиться до Лигница, находящегося меньше чем в лье от нашего лагеря. Но это один день из четырнадцати. Что касается воскресенья, мы свободны начиная от полудня, когда кончается парад, до вечера»57.
Именно по этой причине солдаты и младшие офицеры не особенно любили лагерные стоянки - слишком уж много было работы и маневров. Но здесь необходимо упомянуть о том, что нравилось всем без исключения, от солдата до генерала, - это размещение на кантонир-квартирах (cantonnement) или, попросту, на постой. Войска, располагавшиеся таким образом, имели возможность действительно отдохнуть. Разбросанные небольшими отрядами по деревням и городкам, они лишь изредка собирались для воинских упражнений. Солдаты проводили время в развлечениях или занимались вполне мирным трудом, помогая своим хозяевам, или же просто пребывали в сладостном безделье... Кроме нескольких фраз из устава 1791 г. достаточно общего характера, правил квартирного размещения не существовало, и все здесь зависело от многих обстоятельств. Как правило, войска, прибывавшие в город на постой, строились на центральной площади, где они получали направления для размещения в тот или иной дом (billet de logement), которые выдавались командным составом при содействии местной администрации. Звучала команда «Вольно, разойдись!», и солдаты и офицеры, смешав ряды, расходились по назначенным им квартирам, а дальше все зависело от страны, города, отношений, установившихся с местными жителями и тысячи других обстоятельств, которые превращали постой то в счастливый отдых, то в безрадостную жизнь в убогих лачугах. Из стран, которым сотни раз пришлось испытать на себе прелести размещения войск на квартирах, более всего славились своим гостеприимством германские государства. Здесь солдаты и офицеры располагались большей частью в чистых квартирах у аккуратных, доброжелательных хозяев. Вот что вспоминает о постое в Силезии драгунский унтер-офицер Огюст Тирион: «После завершения кампании
