Армия Наполеона полностью

В данном случае разница очевидна и не может быть объяснена случайными причинами. Видно, что количество солдат, получивших повышение по службе, было среди немцев и итальянцев в два-три раза меньше, чем среди французов. Однако эта разница объясняется не дискриминацией в отношении «национальных меньшинств». Просто-напросто для того чтобы стать унтер-офицером, требовалось уметь читать и писать, по-французски, конечно! Последнее далеко не всегда было реально для парня, родившегося под Саарбрюкеном или Турином. За исключением этой «детали» мы не обнаружили серьезных различий в количественных характеристиках поведения солдат различных национальностей в рядах французских полков.

В. Фон Кобель. Баварские войска при осаде Бреслау в 1807 г. Фрагмент.

Наполеоновская армия обладала столь мощным моральным потенциалом, что даже те, кто без особого желания попадал в ее ряды, в скором времени увлекался общим порывом. Как известно, после присоединения Голландии к Франции в 1810 г. бывшие голландские полки были переформированы и влиты в армию Французской Империи под новыми номерами, сохранив при этом практически полностью гомогенный национальный состав. Однако, несмотря на это, их морально-боевые качества были высокими. Офицер 33-го легкого полка (бывшего 1-го егерского и 1-го батальона 6-го голландского линейного) Эвертс вспоминает о начале русской кампании: «...дух полка не мог быть лучше: у всех видно было желание схватиться с неприятелем и отличиться в бою, тем более что старые французские полки внимательно наблюдали за нами»⁵. Несмотря на то, что на параде в Минске маршал Даву наказал 33-й легкий полк за мародерство, приказав ему дефилировать с ружьями, повернутыми прикладами вверх (по тем временам - знак позора), часть не пала духом и покрыла себя славой в боях во время отступления. В общем же можно сказать, что мотивации солдат иностранного происхождения, служивших под трехцветными знаменами, не были столь сильными, как у их французских собратьев, тем не менее иностранцы хорошо интегрировались в ряды императорской армии и храбро сражались в течение всего периода наполеоновских войн.

Далеко не столь очевидно обстояло дело с иностранными контингентами. Их дебют в рядах армии Империи был не блестящим - и в этом сходятся практически все источники.

Первой кампанией, где войска вассальных государств присутствовали в значительном числе, был поход 1806-1807 гг. Отныне рука об руку с французами должны были сражаться немцы Рейнской конфедерации (баварцы, вюртембержцы, гессенцы и т. д.), поляки, итальянцы, голландцы... Завоевание прусской Силезии осуществлялось практически одними немецкими войсками, значительный процент составляли союзные части и в корпусе маршала Лефевра, которому была поручена осада Данцига. Почти все документы отмечают низкий моральный дух, слабую воинскую подготовку и небрежное несение службы союзными частями. Вот что писал Жером Бонапарт из Силезии: «Посты (союзников) не спрашивают пароля, часовые не осматривают проходящих... Они лежат в кордегардии и не делают ни малейшего движения при появлении иностранных офицеров... Солдаты группами по четыре-пять человек уходят ночью из расположения части и, вооружившись пистолетами, грабят несчастных жителей деревень, которых они еще вдобавок и бьют. Я приказал офицерам делать ночные переклички, но они ответили, что, несмотря на эту меру, они не могут пресечь беспорядки»⁶. 16 ноября 1806 г. потрясенный поведением баварцев Жером доносил Императору: «Сир, после того, как мы обстреливали крепость Глогау в течение трех дней... я решил пойти на штурм. В тот момент, когда это должно было произойти, генерал Деруа (баварский) доложил мне, что, хорошенько подумав, он пришел к выводу, что не может полностью рассчитывать на свои войска для подобного отчаянного дела, что не приученные к решительным атакам, они могут подвести в ответственный момент, и им не хватит отваги и энергии, которые обеспечивают успех» ⁷.

Лефевр докладывал также из-под Данцига: «Немцы склонны к дезертирству, их необходимо кормить лучше, чем французских солдат, чтобы помешать им разбежаться по окрестным деревням... Они хороши лишь только для того, чтобы пожирать продовольствие, и мало годны для штурма... Саксонцы сражаются хорошо, зато не хотят заниматься осадными работами, что же касается баденцев, то они вообще никуда не годятся, ни в работу, ни в огонь... Нужно, Сир, чтобы Вы освободили меня от всех этих людей»⁸.

Но на все жалобы Император невозмутимо отвечал: Вы слишком строги к союзникам, и особенно к полякам и баденцам. Они, конечно, не привыкли к огню, но это пройдет, поверьте мне. Разве мы были в 92 году такими же храбрыми, как сейчас, после пятнадцати лет войн? Вы, как старый солдат, будьте снисходительны к молодым начинающим солдатам, у которых пока еще нет вашего хладнокровия под огнем »⁹.