Рядом реформ с 1776 по 1786 гг. была распущена большая часть знаменитых частей королевской гвардии: мушкетеры, жандармы, шеволежеры, конные гренадеры, гвардейцы-привратники и т. д., однако рота дворцовой полиции пережила все эти штатные сокращения. Но особенно неожиданно сложилась ее судьба в эпоху Революции. В то время как новое правительство довершило дело разрушения королевской гвардии, рота дворцовой полиции не была расформирована. Дело в том, что 20 июня 1789 г., когда она была послана разогнать заседание депутатов третьего сословия, самовольно собравшихся в Зале для игры в мяч, ее чины не только не исполнили монарший приказ, но и более того, самым неожиданным образом провозгласили себя защитниками собравшихся депутатов! Подобная инициатива, разумеется, как нельзя более пришлась по душе «представителям нации». В результате рота сохранилась и продолжила службу уже под новым названием - «Гвардии Национальной Ассамблеи», а затем в 1791 г. была преобразована в специальный отряд, получивший наименование жандармов. В свою очередь, жандармы, подвергнувшись «чистке», были реорганизованы в роту так называемых гренадер-жандармов, затем 4 термидора III года (22 июня 1795 г.) это подразделение было переименовано вновь, получив название гренадеров при национальном правительстве, или гренадеров Конвента, а штаты его были серьезно увеличены. Наконец, 28 октября 1795 г. это своеобразное формирование получило название Гвардия законодательного корпуса, причем численность его была доведена до 1200 человек.
Несмотря на всю эту чехарду наименований и многочисленные кадровые изменения, задача отряда бывших гвардейцев дворцового превотального управления осталась прежней - охрана правительственных учреждений и, собственно, выполнение всех связанных с этим полицейских функций. Преемственность была столь сильна, что, невзирая на все революционные чистки, в 1796 г. Гвардия законодательного корпуса состояла под командованием «гражданина Вийемино», бывшего суб-лейтенанта дворцовых гвардейцев.
Параллельно с Гвардией законодательного корпуса 10 брюмера IV года (1 ноября 1795 г.) была создана и так называемая Гвардия Директории в составе двух рот пеших и двух рот конных гренадер (в общей сложности 224 человека).
Как уже указывалось в главе I, именно эти гвардейцы, призванные защищать существующее правительство, разогнали 19 брюмера по приказу Мюрата и Леклерка депутатов Совета пятисот, совершив тем самым переворот, установивший во Франции режим Консульства.
Уже через два дня после переворота генерал Бонапарт, проведя смотр Гвардии Директории и Гвардии законодательного корпуса, объявил им, что отныне они составляют единое формирование под названием «Гвардия Консулов», что и было официально закреплено декретом от 7 фримера VIII года (28 ноября 1799 г.). Несмотря на то что в день переворота защитники Директории благоуспешно разогнали охраняемые ими органы государственной власти, что навряд ли мог одобрить молодой генерал, он не мог не отблагодарить их за эту услугу, и с их штыками ему приходилось пока считаться. Тем не менее декрет о формировании Гвардии Консулов предполагал нечто большее, чем простую смену наименований. Всего через месяц (3 января 1800 г.) в состав Гвардии была включена рота конных егерей, представляющая собой новое начало в рядах, в общем-то, пока не изменившегося корпуса. Хотя история конных егерей не терялась в полулегендарном прошлом, зато была полна блистательных подвигов. Она началась с Итальянской кампании 1796 г. 30 мая в момент победоносного наступления штаб генерала Бонапарта расположился в деревне Валеджио. Было очень жарко, пехота отстала на марше и расположилась позади деревни. Все, в том числе и молодой полководец, отдыхали, многие были полураздеты. Вдруг раздался пушечный выстрел, несколько пистолетных хлопков и крики: «К оружию! Это неприятель!». В деревне был только штаб и несколько кавалеристов. Все бросились к лошадям, но они были расседланы. Бонапарту пришлось выскочить через заднюю дверь дома и, конфисковав лошадь убегавшего драгуна, спасаться в одиночку... Тревога оказалась, в общем-то, ложной: два полка неаполитанской кавалерии (союзников австрийцев), проезжая мимо деревни, решили разузнать, занята ли она французами. Канониры армии Бонапарта, которые по случаю находились в Валеджио, дали выстрел по врагу. В результате неаполитанская конница предпочла не ввязываться в дело и продолжила свое отступление.
