Этот эпизод, в общем, казалось бы, малозначительный, сыграл тем не менее важную роль в истории наполеоновских войск. Бонапарт смог убедиться в том, насколько важно в условиях кампании обеспечение безопасности ставки и что пренебрежение этим простым правилом легко может обернуться катастрофой. Приказом по армии были расформированы 2 роты эскорта (пешая и конная), существовавшие к этому времени при штабе армии (подобные роты состояли на службе при главнокомандующих всех армий Республики). Вместо них была создана новая рота личной охраны главнокомандующего, в которую должны были принимать только отборных солдат.
Казалось бы, ничего кардинально нового не произошло - ведь и уже существовавшие до этого отряды эскорта также состояли не из худших солдат. Однако был важен сам факт создания нового подразделения. Расформирование прежнего эскорта подчеркивало, что отныне рота охраны создается на других основаниях. Она больше не представляла собой подразделение, волею судеб оказавшееся под командованием молодого полководца, а должна была являться его личной клиентелой, в некотором роде «королевским домом». Солдаты новой роты должны были нести службу иначе и, прежде всего, быть беззаветно преданными своему «сюзерену».
Командиром эскорта «Роты гидов главнокомандующего» (Companie des guides du general en chef) стал капитан 22-го конно-егерского полка Жан-Батист Бессьер, будущий маршал Империи, герцог Истрийский. Великолепный наездник, отважный солдат и хороший командир конницы Бессьер, по словам всех очевидцев, обладал самым важным на его посту качеством - безграничной преданностью своему повелителю. Всю оставшуюся жизнь до его трагической гибели 1 мая 1813 г. Жан-Батист Бессьер будет бессменно командовать гвардейскими конными частями... Пока же в 1796 г. его отряд насчитывал 136 человек (на 25 сентября), отобранных среди лучших конников Итальянской армии.
Несмотря на скромную численность отряда, храбрые «гиды» вписали не одну славную страницу в историю побед французской армии на полях Италии. Достаточно сказать, что в последние часы битвы при Арколе Бонапарт «приказал командиру эскадрона Эркюлю двинуться с пятьюдесятью гидами и четырьмя или пятью трубачами через кустарник, чтобы атаковать оконечность левого фланга врага...» Внезапная атака горсти смельчаков посеяла замешательство в рядах австрийцев «...и много способствовала успеху дня»3. Гиды отличились также при Лонато, Кастильоне, Ровередо, Риволи и Тальяменто. Отправляясь в далекий Египет, Бонапарт не преминул взять с собой отряд личной охраны, насчитывавший к этому времени уже 180 конных и 300 пеших гидов. Более того, уже на борту флагманского корабля «Ориан» молодой полководец предписал выбрать лучших солдат из состава линейных частей, довести численность своего элитного подразделения до 1244 человек, которые должны были составлять 5 пеших и 5 конных рот и полубатарею конной артиллерии (3 орудия и 60 человек). В составе гидов было также 20 музыкантов. Хотя, судя по боевым расписаниям Восточной армии, отряд гидов не достиг указанной численности, ясно, что из подразделения, выполнявшего исключительно функции эскорта, гиды превращались в некое отборное резервное формирование, способное решать на поле боя специальные тактические задачи, не забывая при этом, разумеется, своей основной функции — телохранителей. О том, насколько гиды преданно исполняли последнюю из названных миссий, убедительно говорит эпизод, произошедший под Сен-Жан д'Акром. 4 мая 1799 г. при осаде этой крепости Бонапарт находился в траншее. Внезапно рядом упала тяжелая бомба с горящим запалом. Бригадиры гидов Домениль и Карбонель, не колеблясь, бросились к своему генералу и закрыли его своими телами. По счастью, оба смельчака остались живы, тем более, не пострадал и сам главнокомандующий.
Наряду с этим на поле сражения конные гиды постоянно действовали как ударные кавалерийские части. Особенно это проявилось в ходе Сирийской кампании и, в частности, в знаменитой битве при Мон-Таборе, где их стремительная атака против намного превосходящей по численности турецкой конницы имела полный успех.
180 конных и 125 пеших гидов, отобранных как лучшие, сопровождали генерала Бонапарта в его опасном плавании к берегам Франции и в скором времени после брюмерианского переворота прибыли в Париж.
