88 Journal du general Pelet. Infanterie de la garde a Waterloo // Carnet de la Sabretache. Jan. 1905, № 145, p. 41-42.
89 Ibid., p. 42-43.
90 Цит. по: Infanterie de la garde a Waterloo // Carnet de la Sabretache. 1905, p. 126-127.
91 Ibid., p. 116-117.
92 Lettre du commandant Guillemin... Infanterie de la garde a Waterloo // Carnet de la Sabretache. 1905, p. 114.
93 Lettre du capitaine Prax... Infanterie de la garde a Waterloo // Carnet de la Sabretache. 1905, p. 121.
94 Journal general de France. 24 juin 1815.
95 Mauduit H. de. Op. cit., t. 2, p. 448.
96 Journal du general Pelet. Infanterie de la garde a Waterloo // Carnet de la Sabretache. 1905, p. 51-52.
97 Lettre du general Petit... Infanterie de la garde a Waterloo // Carnet de la Sabretache. 1905, p. 110.
98 Note du commandant During. Infanterie de la garde a Waterloo // Carnet de la Sabretache. 1905, p. 118.
99 S. H. A. T. 20YC 13, 14, 18, 19, 44, 45, 55, 56.
100 S.H.A. T. C1534.
101 Mauduit H. de. Op. cit., t. 2, p. 436-437.
102 Lachouque H. Op. cit., p. 453.
103 Цит. по: Lucas-Dubreton J. Les soldats de Napoleon. P., 1977, p. 433.
104 Houssaye H. 1815. P., 1905, p. 165.
Те, кто видел войну, знают, что нет ничего более безобразного, чем «изнанка» поля битвы. Здесь самая низменная трусость, обман и алчность соседствуют с самой жестокой болью, несчастьем и горем.
Далеко не все герои предыдущих глав этой книги были героями в полном смысле этого слова. Однако всех их объединяло одно - они шли под пули и ядра неприятеля, бросались вперед в отчаянном штыковом натиске или устремлялись на врага в бешеном вихре кавалерийских атак. Но, как всегда и везде, за сражающимися на передовой батальонами и эскадронами тянулись обозы с боеприпасами и провиантом, в переполненных лазаретах стонали раненые, над которыми плохо ли хорошо ли хлопотали хирурги и санитары, а военные чиновники скрипели перьями, погруженные в изучение груды министерских постановлений и циркуляров... Без этого тылового аккомпанемента невозможно представить ни одну армию мира, и наполеоновскую в частности.
Об этих оставшихся доселе без внимания людях, об их работе, а также о тех, кто вольно или невольно становился объектом их деятельности, и пойдет речь в данной главе. Несмотря на то что они были очень разными и занимались различными делами, их объединяло одно очень точное французское слово «noncombatants» («не бойцы»). Наконец, с точки зрения чисто формальной, они также были родственными, ибо военно-медицинская служба в наполеоновской армии была не отдельной составляющей частью армии, а организационно зависела от чиновников военной администрации.
«В октябре 1806 года, после Иены, я стал помощником военного комиссара - должность, презираемая солдатами...»1 - напишет Стендаль в своем автобиографическом произведении «Жизнь Анри Брюлара». И надо сказать, знаменитый романист не ошибался в этой самокритичной оценке. Действительно, все, кто сражался в эпоху Империи, не испытывали глубокого уважения к чиновникам, работавшим в тылу, и это вполне понятно. Деятельность последних и подчиненных им медицинских служб вряд ли можно было назвать безупречной. Но не будем забегать вперед и рассмотрим эти составляющие военного организма последовательно.
Военная администрация
С первых шагов существования постоянной армии при Старом Порядке королевская власть располагала небольшим штатом чиновников, ответственных за выплату жалованья войскам. Ими, собственно, и ограничивалась военная администрация в эпоху доабсолютистской монархии. Численность подобного чиновничьего аппарата была довольно невелика, а его функции относительно просты. Необходимо было лишь проверить реальное количество воинов в небольших оплачиваемых королем подразделениях и выдать им жалованье. Уже в XV в. при Карле VII, в царствование которого был создан институт Ордонансовых рот (тяжело вооруженные конные отряды, состоящие из дворян), регулярно проводились смотры (montres), где проверялась боеготовность и численность этих рот. Два раза в год смотры проводил маршал Франции, и тогда главное внимание уделялось состоянию доспехов и выучке бойцов, а два раза в год, как указывает в «Истории французского воинства» (1724 г.) отец Даниель, эти смотры проводились специальным королевским чиновником - комиссаром. Воины Ордонансовых рот выходили на такие смотры без доспехов, ибо главной задачей этих проверок был контроль за количеством личного состава. По окончании смотров бойцы получали положенное им жалованье.
