Ну и, наконец, последний пример. Современная Франция, совсем вроде не воинственная страна, тратит ежегодно на оборону 190 млрд. франков, или, в условном пересчете на франки эпохи Империи, 7,6-9,5 млрд., т. е. в десять раз больше, чем в эпоху Наполеона! Учитывая, что численность населения Франция возросла по сравнению с началом XIX в. примерно вдвое, современный налогоплательщик этой страны отдает на военные расходы примерно в пять раз большую сумму, чем его предок в эпоху Империи. О том, сколько тратит на войну (в пересчете на одного человека) американская демократия, можно и не упоминать.
Подводя итог, необходимо отметить, что наполеоновское государство затрачивало на армию огромные денежные средства, однако масштаб этих расходов выглядит куда менее впечатляющим, если сравнить их с финансовыми усилиями в этой области главного противника Империи, а также крупных современных государств.
Итак, главную часть денег, выделяемых на оборону, поглощало жалованье солдат и офицеров (размеры жалованья см. в таблицах на стр. 74 и 436). Впрочем, из приведенных таблиц видно, что оклады рядовых и унтер- офицеров линейных войск были достаточно символическими. Более того, старая система удержания из денежного довольствия рядового состава на питание, а также на покупку ряда предметов военного быта продолжала существовать и в эпоху Наполеона. Согласно Императорскому декрету от 10 апреля 1806 г., предписывалось вычитать различные суммы из жалованья солдат и унтер-офицеров с целью «приобретения для ротного хозяйства воска для вощения патронных сум, белил для кожаной амуниции, а также для оплаты портного, который должен производить мелкую починку обмундирования и экипировки солдат роты, для оплаты санитара, для оплаты стирки рубашек, платков, воротничков и холщовых гетр. В конных войсках из этих денег должны также покупаться метлы, лопаты, вилы, ведра, лохани, носилки, фонари, лампы, светильники, свечи и прочие предметы для конюшни, а также кофры для овса»14.
Вот, что вспоминал велит Императорской Гвардии Баррес об этих удержаниях: «Наше жалованье было 23 су и 1 сантим в день (1 франк 16 сантимов)*. На питание из этих денег вычитали 9 су, 4 су удерживали в ротную казну для покупки белья и обуви, а 10 оставшихся су (50 сантимов) выдавались нам каждые 10 дней в качестве карманных денег. Нас кормили хорошо, а карманных денег хватало на все предметы первой необходимости, однако часто из этих денег делали еще разные удержания, которые далеко не всегда были абсолютно законны, но мы не спешили жаловаться, т. к. старшие сержанты были всемогущи в ротах»15.
* Речь идет об Императорской Гвардии, поэтому жалованье значительно выше, чем в линейных войсках.
Впрочем, велиту Барресу трудно было жаловаться на судьбу. По сравнению с солдатами линейной пехоты, получавшими лишь 30 сантимов (6 су) в день, из которых еще и удерживалась половина, он был богат, как Крез.
И без того скудные деньги линейных войск часто выплачивали с огромным опозданием. Задержка выплаты жалованья солдатам на 3-4 месяца и даже на полгода не была редкостью в наполеоновской армии. В пространной книге французского автора начала XX в. Морвана «Наполеоновский солдат» собраны десятки свидетельств подобного рода. Например, в 1807 г., в момент заключения Тильзитского мира, казна задолжала солдатам Великой Армии жалованье за 6 месяцев; в 1810 г. задержка денежного содержания Армии юга Испании составила 9 месяцев; в 1811 г. Армии центра (Испания) - 7 месяцев и т. д. Напротив, отмечает Морван, в английской армии «простой солдат лучше оплачивался, чем ветеран Императорской Гвардии... На деньги, которые англичане получали, они могли лучше содержать себя... а их командиры могли потребовать от них дисциплины, которой невозможно было бы потребовать от французов, которые с 1813 года не видели ни су...»16
