Свои принципы этот подвижник науки отстаивал в тяжелой борьбе за человеческие жизни, стоя по колено в грязи и крови, на полях сражений. Считая, как уже отмечалось, что для спасения раненых требуется ранняя ампутация, он работал безостановочно. Во время Бородинской битвы и после нее, непрерывно, простояв на ногах 36 часов, он сделал 200 ампутаций! «Ларрей с таким мастерством владел скальпелем, что продолжительность некоторых небольших операций измерялась секундами. На ампутацию плеча и даже бедра с перевязкой сосудов ему требовалось не более 4-5 минут. Такая молниеносная быстрота оперирования... при отсутствии наркоза была исключительно ценна. Это сводило к минимуму страдания раненых»53. Последнее высказывание принадлежит выдающемуся русскому и советскому врачу и историку медицины И. А. Касирскому, он же с восторгом писал о самом знаменитом хирурге Империи: «Ларрей был воином науки в истинном значении этого слова. Ибо если других ученых мы называем так в переносном смысле, то Ларрей был настоящим воином, он отважно осуществлял свои великие научные и общечеловеческие идеи прямо на поле сражения, борясь за них на передовых линиях под ядрами пушек и ружейными пулями. В этих боях он был несколько раз ранен, изрублен саблей. Какой поистине потрясающий образ: ученый, на поле брани оправдывающий то положение, что в науке надо быть воином!»54 Наконец, невозможно не привести еще одно высказывание Наполеона о Ларрее: «Он оставил в моем сознании образ настоящего человека; он сочетал в себе огромные знания с исключительной гуманностью. Все раненые были ему близки, как родные. Для него не было в жизни ничего выше и ценнее, чем его госпитали. Во время наших первых республиканских походов... медицинская служба осуществила наиболее счастливую революцию, которая распространилась на все армии Европы, и в этом заслуга Ларрея, которому человечество целиком обязано этим благодеянием. В настоящее время врачи делят с солдатами все опасности. Под огнем они осуществляют свою замечательную миссию - спасение бойцов. За это я выражаю Ларрею самую высокую признательность»55.
Рядом с Ларреем работали такие замечательные врачи, как Перси, Эртелу, Бруссе, Деженетт, Лодибер, Пельтан, Риб и многие другие.
Пьер-Франсуа Перси (1754-1827), главный хирург Великой Армии в 1806-1807 гг. и главный хирург французской армии в Испании в 1808 г., подобно Ларрею, приложил немалые усилия к тому, чтобы организовать как можно более скорую помощь раненым на поле сражения. По его настоянию в армии появились так называемые «вурсты» (от немецкого «wurst» - колбаса) - длинные повозки, на которых верхом размещались хирурги. Таким образом они могли быстро перемещаться по полю сражения и, не заботясь о своем коне, соскакивать с вурста для оказания первой помощи раненым. Несмотря на то что Перси значительно менее известен, чем Ларрей, - быть может, потому, что он раньше отошел от активной службы, а быть может, просто из-за своей скромности, - он был не менее отважным человеком и замечательным ученым. В отличие от своего более популярного коллеги, Перси старался как можно реже проводить ампутации, будучи сторонником консервативного метода лечения. Талантливый хирург, Перси первый произвел операцию резекции плечевой кости. Им также был изобретен специальный пулеизвлекатель.
Выдающимся врачом был также Николя Эртелу (1770-1842), сменивший Перси на посту главного хирурга французской армии в Испании. В 1809 г. он возглавил хирургическую службу армии, сражавшейся под командованием Императора в Германии. Эртелу, подобно Перси и Ларрею, не боялся ни грязи, ни пуль, лично проводя наиболее сложные операции. После победы под Ваграмом Император в бюллетене о битве отметил «исключительные заслуги хирургов, и в особенности заслуги главного хирурга Эртелу».
Перечень всех замечательных хирургов, людей редкой самоотверженности и чувства долга, мог бы занять много страниц. «Сир, в Вашей армии, сражающейся в Испании, не менее 28-30 старших хирургов, которые столь искусны и образованны, что могли бы давать лекции и блистательно практиковать в самых крупных городах Вашей Империи»56, - сказал как-то на аудиенции у Императора барон Перси.
