43 Larrey D.J. Memoires de chirurgie militaire et campagnes. P., 1812- 1817, t. 4, p. 46.
44 Percy P.-F. Op. cit., p. 218-219.
45 Ibid., p. 53.
46 Larrey D. J. Op. cit., t. 4, p. 24-25.
47 Ibid., t. 4, p. 33-34.
48 Ibid., t. 2, p. 330.
49 Grabowski J. Memoires militaires 1812-1813-1814. P., 199l, p. l1.
50 Larrey D. J. Op. cit. t. 3, p. 4.
51 Percy P.-F. Op. cit., p. 290-291.
52 Larrey D. J. Op. cit. t. 3, p. 38-40.
53 Касирский И. А. Ж. Д. Ларрей и скорая помощь на войне. М.-Л., 1939. с. 50.
54 Ibid. p. 39.
55 Las Cases. Memorial de Sainte-Helene. P., 1968, p. 521-522.
56 Percy P.-F. Op. cit., p. 412.
57 Ibid., p. 208.
58 Ibid., p. 181.
59 Ibid., p. 413Л14.
60 Larrey D. J. Op. cit., t. 3, p. 50.
61 Foy M.-S. Histoire de la guerre de la Peninsule. Bruxelles, 182l, t. l,p. 120-121.
62 Brandt H. von. Op. cit., p. 24-25.
63 Bellot de Kergorre A. Op. cit., p. 141.
64Kerckhove J. R. L. de. OP. cit., p. 191.
65 Percy P.-F. Op. cit., p. 124.
66 Ibid., pp. 230, 269-270.
67 Thiebault D.-P.-C.-H. Memoires du general baron Thiebault. P., 1893 1895, t. 4, p. 302-303.
68 Rapport a Sa Majeste sur L'administration de la Grande armée pendant la campagne de Prusse et de Pologne c'est-a-dire du 1 octobre 1806 au 15 octobre 1808. S. H. А. Т. С2264.
69 Percy P.-F. Op. cit., p. 142.
70 Foy M.-S. Op. cit., p. 122.
Перед нашим мысленным взором прошли тысячи людей: самых неприметных солдат и знаменитейших генералов, сыновей пахарей, тяжким ратным трудом заслуживших эполеты, и лощеных аристократов из Сен-Жерменского предместья, привлеченных в армию надеждой на скорое получение высоких чинов. Мы видели тех, кто при первых же трудностях дезертировал, стал мародером и грабителем, и тех, кто через тысячи испытаний пронес верность долгу и сохранил честь.
Наполеоновская армия, как и всякая другая, была подобна причудливой мозаике, выложенной из самых разных характеров, людей, судеб: темные стороны человеческой души соседствовали здесь со светлыми, а блестящие боевые эпизоды - с бездарно проведенными операциями...
Долг историка состоит в том, чтобы в хаосе десятков тысяч фактов найти общую генеральную линию и ясно и последовательно представить ее читателю. Поэтому попытаемся, несмотря на обилие противоречивых фактов, сделать некоторые выводы.
Прежде всего материалы, приведенные в нашей книге, свидетельствуют о том, что Наполеону удалось создать действительно мощную и самую многочисленную армию своей эпохи. Для этого ему пришлось прибегнуть к невиданным до тех пор принудительным наборам, встретившим если и не активное сопротивление, то, по крайней мере, глухую враждебность населения. Тем не менее не следует преувеличивать масштабы этого противодействия, которое проявлялось скорее как явление регионального характера, чьи масштабы зависели от специфики того или иного департамента. Наконец, категорически недопустимо рассматривать конскрипцию как явление, серьезно повлиявшее на демографические процессы, и приводить параллели с рядом драматических событий нашего века. Численность населения наполеоновской Империи, в том числе и мужского, продолжала неуклонно расти. Потери Франции и ее союзников при всей их тяжести оставались все же очень далекими по своим масштабам от того, что принесли с собой гигантские войны эпохи научно-технического прогресса.
Многочисленные контингенты, поставленные под ружье Императором, шли за великолепными, закаленными в боях командирами. Это были люди самого различного происхождения, объединенные служением Наполеону. Профессионалы своего дела, они одновременно стали и стержнем, и главной элитой общества, созданного в эпоху Первой Империи. «Они были последними рыцарями... ими кончается эпическое время»1, - сказал об офицерах наполеоновской армии один из известных французских историков. В этом высказывании, несмотря на его кажущуюся претенциозность, есть немалая доля истины. Достаточно очевидно, что любая серьезная война, в том числе и самая современная, выводит на передний план людей определенного психологического склада, обладающих набором особых моральных качеств, необходимых для достижения успеха в смертельной борьбе тысяч вооруженных мужчин. Основными качествами людей этого склада, которых известный французский психиатр Клод Барруа выделяет в отдельный социально-психологический тип «воин» (guerrier), являются: «отвага в служении, внутренняя дисциплина, самоконтроль, безразличие к опасности и преданность своей группе... принятие того, что жизнь не является самой главной ценностью...»2 Необходимо сразу отметить, что в современном мире понятия «воин» и «военный» не всегда идентичны. Среди кадровых военных, даже высокопоставленных, есть немало тех, кого известный современный французский генерал Жорж Грийо метко назвал «функционерами в хаки», наоборот, среди тех, кто никогда не был военным, есть те, кто в случае настоящей войны раскрываются совершенно неожиданным образом. В любом случае война, самая механизированная и современная, ставит в первые ряды именно «воинов».
