В этой главе, основное содержимое которой – моральный дух войск, уместно будет подчеркнуть то мужество, с которым старые солдаты наполеоновской армии встречали смерть. Об этом упоминал процитированный автор, но нам хотелось бы добавить еще одно драматическое описание. Рассказывает офицер 14-го легкого полка: «По моему прибытию в полк рядовой по фамилии Тьерсон, в общем неплохой солдат, отправился однажды помародерствовать, напился и выстрелил в офицера, который хотел вернуть его в лагерь. Солдат был арестован, судим, приговорен и расстрелян в 24 часа. Когда его поставили на колени, чтобы предать его смерти, он сказал только следующие слова: “Я прошу прощения у 14-го полка и у Бога”»[688].
Разумеется, что все наказания, о которых мы говорили (расстрел, каторга), были карами за военные преступления и применялись только по приговору суда. За исключением, конечно, боевой обстановки, когда командир мог убить подчиненного в экстренной ситуации. Об одном таком случае, произошедшем во время отступления из России, рассказывает генерал-интендант Денние: «Наш правый фланг был обойден, в рядах солдат начался ропот… и вдруг жалкий гренадер 12-го полка, бросив свое ружье, начал убеждать своих товарищей, что надо сдаваться. В этот момент генерал Жерар с быстротой молнии подскочил к нему с пистолетом в руке и, застрелив негодяя, смертью одного человека спас многих. Войска, еще несколько мгновений назад бывшие на грани деморализации, воспрянули духом и огласили воздух криком “Да здравствует Император!”»[689]
В случае мелкого проступка наказание, как и во всех армиях мира, назначалось начальником провинившегося. Для солдат и унтер-офицеров карой за серьезное упущение по службе был простой арест или карцер, в случае небольших нарушений дисциплины – неувольнение в город, выговор, словесное замечание. Вот примеры наказаний, примененных в гвардейских полках в феврале 1811 года:
«1-й полк пеших гренадеров
Вераж и Массон – рядовые, 15 дней карцера за то, что они не ночевали в казарме.
Пирон, рядовой, 15 дней ареста за то, что он учинил шум в частном доме.
2-й полк пеших гренадеров
Гаспер, капрал, 8 дней неувольнения за то, что он не выучил урок по теории.
Аан, рядовой, 4 дня неувольнения за то, что он не сохранял неподвижность в строю.
Латур, старший сержант, 4 дня неувольнения за то, что он не наказал сержанта, которого ему было указано наказать.
3-й полк тиральеров
Руссо, рядовой, 8 дней ареста за плохую форму одежды в строю.
Драгунский полк
Фурро, трубач, 4 дня неувольнения за то, что он злоупотреблял алкоголем.
2-й полк шеволежеров
Боль, Гериетс, Дехаус, Авергау, Нартен, рядовые, арест до особого распоряжения за то, что отсутствовали на перекличке.
Флорин, рядовой, 4 дня ареста за неподчинение бригадиру»[690].
Все это достаточно обыденные методы наказания, хорошо известные во всех армиях. Однако наполеоновское войско знало и другие, весьма своеобразные методы воздействия на провинившихся. Самым распространенным из них был солдатский самосуд, применявшийся к тем, кто был уличен в трусости в бою.
«Если не во всех, то по крайней мере в ряде полков, существовали товарищеские суды, которые сами вершили правосудие, – рассказывает офицер 18-го полка. – Эти трибуналы чести функционировали быстро и справедливо. Наказание, к которому они обычно приговаривали, состояло в нескольких ударах башмаком по ягодицам провинившегося (savate). Били “жирно” или “постно”, т. е. каблуком или подметкой. Тот, кто испытал это наказание, не мог более рассчитывать получить унтер-офицерские нашивки или попасть в элитную роту, до тех пор, пока он не смывал позор своей кровью»[691].
