Доблестно сражалась под Маренго и конная Гвардия: 245 конных гренадеров и 185 конных егерей. В отчаянной рубке с намного превосходящим по численности врагом гвардейские кавалеристы оставили на поле боя больше трети своих товарищей. Вахмистра Рабюссона и четверых конных егерей в ходе боя окружили двенадцать австрийских драгун: троих из них отважный унтер-офицер зарубил на месте, остальные бежали, кроме их офицера, которого боевые товарищи Рабюссона взяли в плен. На трубача конных гренадеров Шмидта также напало сразу несколько вражеских кавалеристов. Шмидт зарубил одного из них, но другие осыпали его ударами палашей. Храбрец был изранен, труба перерублена у него на бедре, но он сумел вырваться из рук врага и доскакать до своих. Вахмистр конных гренадеров Ланселёр захватил австрийское знамя и семерых пленных, конный гренадер Леруа взял штандарт и пятерых пленных, конный гренадер Миле – штандарт и троих пленных…
Менее чем через месяц после этого славного дебюта, 13 июля 1800 г., Гвардия была уже в столице Франции, где покрытая пылью дорог и окутанная ореолом победы она была с иступленным ликованием встречена парижанами. Подобное стремительное возвращение Гвардии было еще одним точным политическим ходом Бонапарта. Он довел до экстаза восторг толпы тем, что почти сразу после известий о блестящей победе показал столице самих героев, которые по тем временам практически мгновенно прибыли из далекой (опять-таки по масштабам эпохи) Италии. С другой стороны, это был и удачный ход в отношении самих гвардейцев, для которых подобный триумф был, без сомнения, великолепной наградой за героизм, но наградой особой, подчеркивающей их избранность.
Говоря об особых наградах, нельзя не вспомнить еще об одной, которую получил храбрый знаменосец пеших гренадер Леон Он. Бывший солдат 32-й линейной полубригады, ставший гвардейцем, обладал легендарной отвагой и весь был покрыт шрамами от ранений. В битве при Маренго, хотя он и не получил новой раны, зато мундир и шляпа храбреца были все изрешечены пулями. Чтобы отблагодарить этого человека за его беззаветную отвагу, глава французского правительства лично устроил свадьбу бесстрашного солдата с очаровательной девушкой, носящей одну из самых знаменитых и древнейших дворянских фамилий Европы – де Монморанси! Так постепенно зарождалась концепция «нового рыцарства», «слияние элит», о которой мы уже неоднократно упоминали в предыдущих главах. В день свадьбы был дан праздник, на который молодоженов пришли поздравить гвардейские офицеры, в числе которых были и знаменитый Бессьер и Евгений Богарне, приемный сын Первого консула…
Отвага Гвардии на поле битвы при Маренго, где гвардейцы показали себя настоящими героями, равным образом, как и возвращение к монархическим формам правления заставляли Бонапарта непрерывно увеличивать численность «Гвардии Консулов», которая в 1802 г. получит название «Консульская Гвардия».
На первый взгляд – это лишь малозначительная модификация наименования, на самом же деле – достаточно очевидная политическая декларация. В августе 1802 г. было провозглашено пожизненное консульство, и Бонапарт стал почти что некоронованным монархом. Понятно, что в подобной ситуации Гвардия не могла оставаться Гвардией неких консулов вообще. Она должна была стать его Гвардией, по сути и по названию. Однако наименование «Гвардия Консула» или «Гвардия Первого консула» были бы слишком демонстративно персонифицированы и, следовательно, политически неразумны. «Консульская Гвардия» было названием, наиболее приемлемым как с точки зрения политических реалий, так и с точки зрения соблюдения необходимых условностей.
На смену относительно скромной Гвардии периода Директории приходит Гвардия, соответствующая по своему внешнему оформлению требованиям момента. Уже 1 фримера IX года (22 ноября 1800 г.) Изабе и Карл Верне представляют публике ставшую знаменитой картину «Смотр Гвардии, проводимый Первым консулом», или, как ее еще назовут, «Смотр на Декади[888]». Удивительно, с какой быстротой происходит настоящий взрыв моды на пышность: уходят в прошлое относительно простые мундиры офицеров эпохи Республики, офицеры и генералы переднего плана облачаются в роскошные мундиры, словно облитые потоком золота, эполетов, шитья, аксельбантов, бахромы и т. п.
Наряду с увеличением численности гвардейского корпуса, в Гвардию вливаются все новые и новые формирования: отряд элитной жандармерии, гвардейские моряки, рота ветеранов Гвардии, экзотическая рота мамелюков, сформированная из жителей Египта, эвакуировавшихся из страны вместе с французской армией и, конечно, блистательная гвардейская конная артиллерия со своей материальной частью и обозом (см. список и историю отдельных гвардейских формирований в Приложении).
Весна 1804 г. стала для Гвардии, как и для всей Франции, важным рубежом. Приказом на день от 20 флореаля XII года (10 мая 1804 г.) Гвардии было объявлено следующее:
