Совершенно не так обстояло дело с Гвардией в эпоху Директории: «Эта Гвардия… была в значительной степени составлена из бывших солдат полка пешей королевской Гвардии… и постоянно пополнялась самыми дурными элементами, – рассказывал генерал Матьё Дюма. – Я пытался утвердить в ее рядах строгую дисциплину, в чем мне помогал военный министр Петие. Все те, кто три раза отсутствовали на построении, отправлялись в Рейнскую армию»[890].
С. Летин. Пешие гренадеры Императорской гвардии, рядовой, сержант и офицер 1805–1806 гг.
Впрочем, как видно из вышесказанного, чистки в рядах Гвардии Директории и Законодательного корпуса не помешали им разогнать охраняемых законодателей. Этот пример был очень наглядным для Первого консула и Императора. «Если привилегированная часть не ведет себя сдержанно и достойно, ее необходимо тотчас распустить, – писал он. – Я хочу иметь в моей Гвардии солдат, прошедших огонь и воду, но я не потерплю, чтобы они позволяли себе быть недисциплинированными. Какая бы у подобных людей ни была униформа, они в моих глазах всегда будут лишь янычарами или преторианцами».
Именно поэтому дисциплина, беспрекословное подчинение и высокие моральные качества стали неотъемлемыми требованиями, предъявляемыми к кандидату на вступление в Гвардию. Уже 7 фримера VIII года (28 ноября 1799 г.)[891], т. е. спустя всего 18 дней после переворота, Первый консул набрасывает на бумагу основные идеи, касающиеся правил приема в Гвардию, которые были подтверждены постановлением от 8 сентября 1800 г. и окончательно утверждены 8 марта 1802 г.[892] Параграф 32 консульского постановления гласил: «Военнослужащие всех родов войск могут быть включены в Гвардию Консулов. Их зачисление в ряды этого корпуса является наградой за храбрость и примерное поведение»[893]. Данная фраза особенно важна в понимании наполеоновской концепции Гвардии. Сама принадлежность к этому корпусу являлась наградой для воина. Поэтому и условия, которые предъявлялись кандидатам, были необычайно строгими. Необходимо было:
1. Принять участие не менее чем в трех кампаниях (с 1802 г. – в четырех кампаниях).
2. Иметь «награды, которые даются храбрецам за отличие в бою, или получить боевые раны».
3. Состоять на действительной военной службе.
4. Иметь рост не менее 1 м 80 см для гренадеров и 1 м 70 см для егерей.
5. Отличаться безупречным поведением в течение всей предыдущей службы[894].
Императорский декрет от 10 термидора XI года (29 июля 1804 г.) подтвердил во многом эти требования, однако несколько смягчил пункты, относящиеся к физическим данным кандидатов: отныне для вступления в ряды гренадеров достаточно было иметь рост 1 м 76 см, а для егерей было достаточно роста 1 м 67 см. Более «мягким» стало условие наличия в послужном списке кампаний: требовалось иметь за плечами лишь два военных похода.
Какие же в реальности были гвардейцы Императора Наполеона, насколько указанные требования к кандидатам отвечали действительности?
Регистры, сохранившиеся в архиве Венсенского замка, позволяют дать достаточно убедительный ответ на данный вопрос[895]. Хотя, к сожалению, как уже отмечалось, из-за скупости данных послужных списков, а подчас из-за небрежности писарей, мы не можем получить всю интересующую нас информацию, общая картина прослеживается довольно четко.
Для анализа были исследованы послужные списки 215 солдат 1-го полка пеших гренадер, поступивших в полк с мая по октябрь 1806 г. Отдельно были рассмотрены также 488 человек, зачисленных в часть в январе 1807 г.[896] Данная выборка достаточно репрезентативна и позволяет произвести вполне убедительную качественную оценку состава гвардейских частей.
Средний возраст вступления в полк – 31,5 года, причем эта цифра является не только средней арифметической, но и соответствует наиболее вероятному возрасту начала службы в Гвардии: 55 % солдат, зачисленных в полк, были людьми в возрасте от 30 до 34 лет. Остальные принадлежали к самым различным возрастным категориям: от 20 до 50 лет – впрочем, подобные экстремальные цифры были крайне редкими. Только один из рассмотренных нами солдат был двадцатилетним, только один – пятидесятилетним.
