Армия жизни полностью

Поздним вечером, далеко от Москвы, в маленьком южном городке, по холлу безлюдной в это время маленькой гостиницы нервно ходила Катя, кружа возле швейцара с лицом сфинкса.

Катя. Товарищ швейцар! Ну, позвоните в милицию. Может быть, с ним что-нибудь случилось!

Швейцар. Не положено.

Катя. Что не положено? Что не положено? Вы же не памятник, а человек… Тогда, давайте, я позвоню!..

Швейцар. Гостям со служебного телефона не положено!

Катя. У, чудовище! (Села на корточки.) А как вас зовут?

Швейцар (подозрительно). А это еще зачем?

Катя. Мы же с вами уже час знакомы, а я вас все: «товарищ швейцар» да «товарищ швейцар». Обидно же, наверное?

Швейцар. Мне не обидно. Я на посту, а вы мне мешаете.

Катя. Скажите, пожалуйста, а кем вы мечтали быть, когда учились в школе?

Швейцар. Космонавтом.

Катя. Сказали бы летчиком — поверила бы. У вас тогда все хотели быть летчиками.

Швейцар (впервые посмотрел на нее с интересом). А откуда это ты знаешь, кем мы хотели в школе быть? Вы нас что, на уроках проходите?

Катя. Проходим…

Швейцар. Нет, я мечтал быть Карацюпой. Вы хоть учите, кто такой Карацюпа?

Катя. Химик, что ли?

Швейцар. Скажешь, химик… Он шпионов ловил. С собакой.

Катя. А… Понятно. Сказал, в девять вернется, сейчас уже двенадцать, а его все нет и нет. Товарищ швейцар, а у вас в городе хулиганов много?

Швейцар. Сейчас не сезон. Летом — кого только нет. И грузины, и из Ростова.

Катя. Но он же мог под машину попасть!

Швейцар. Я тридцать пять лет на посту простоял. В облисполкоме. Безупречно. В отставку вышел — и сюда. Здесь у меня сестра. Но публика — как там и как здесь — не сравнишь. А мой бывший начальник караула сейчас в «Интуристе» стоит. Видела, у нас возле вокзала гостиница «Интурист»? Вот там он стоит. У него здесь тоже сестра живет.

Катя. Что это вы разговорились-то? Час молчали, а сейчас разговорились?.. А, может, он гостиницу перепутал?

Швейцар. Нет, туда только иностранцев пускают. Я там тоже два раза был. В гости приходил. У меня там начальник мой бывший работает, капитан Нечипоренко.

Катя. Да помолчите, пожалуйста…

Швейцар. Ладно… Допущу я тебя до телефона. (Оглянулся внимательно вокруг.) Иди, пока никого нет, а я покараулю.

Катя. Спасибо. Вы замечательный дедушка.

И Катя рванулась к телефону, но не успела добежать, потому что в гостиницу вихрем ворвался Терехов, с дорожной сумкой в руках.

Терехов. Девочка, прости ради бога! Замотался, безумно замотался!

Катя. Терехов, ты дурак, Терехов. Сейчас сколько времени? А если со мной что-нибудь случилось?

Швейцар. Гражданин, пропуск!

Терехов. Я думал — на час, туда и обратно, а оказалось, что это далеко!

Катя. Терехов, как ты мне надоел, Терехов! А он к телефону не подпускает!

Швейцар. Гражданин, пропуск!

Терехов (показывая ему пропуск). Да вот, вот… (Кате.) Почему ты здесь стоишь? Что ты здесь делаешь? Пойдем, пойдем…

Швейцар (Терехову). Проходите!

Катя. Нет, Терехов… Ты ко мне очень плохо относишься! Ты не помнишь обо мне!.. Я здесь одна… Вот с ним. (Показывает на швейцара.) Уже ночь… Ты сказал, что будешь через час. Я даже не знаю, где тебя искать.

Терехов. Такая жизнь… Ну, жизнь такая. Ну, пойдем, пойдем…

И пошли.

Швейцар (Кате). Гражданка, пропуск!

Катя (протягивает). Ну, вот, вот… Вы бы границу лучше охраняли, а то шпионы так и лезут.

Швейцар (Кате). Проходите…

И вот Катя и Терехов в гостиничном номере, точно также, как однажды стояли у окна тереховской квартиры.

Терехов. Катя, а вон там море… Видишь?

Катя. Терехов, у тебя все в порядке?

Терехов. Все замечательно, девочка. У меня был просто сегодня суматошный день…

Катя. Где ты был?

Терехов. Где был, там меня уже нет.

Катя. Посмотри на меня!

Терехов (оборачивается). Ну?.. Да все в порядке! Не бери в голову! Вот даешь! Из дома удрала, мать обманула, в школу не пошла, с американцами не пообщалась.

Катя. Пошли они к черту! Зато море увидела…

Терехов. Из окна…

Катя. Ну и что из окна? У нас еще снег идет, а здесь — плюс двадцать. А завтра утром прилетим, у нас снова снег.

Терехов. Я тут с одним типом разговаривал… Он на радио работает. Занятный такой тип. Спрашивает, кто же это вас вылечил? А я ему отвечаю: да вот, есть один доктор, только не скажу, кто… Очень, говорю, замечательный доктор.

Катя. Ты все смеешься… Шуточки разные… А я все время боюсь за тебя! Я так за тебя боюсь, что перестала учиться! Скоро экзамены, а я все поперезабыла. Мне все время за тебя страшно. И днем, и вечером, и ночью. Живу, как на войне.

Терехов. Сдашь экзамены — мы вот сюда летом приедем. Здесь одна бухта есть… Возьмем морской велосипед. Ты когда-нибудь ездила на нем?

Катя. Нет.