Армия жизни полностью

Женщина (вздыхает). Да знаю я все, знаю. Сама такой была… Я когда-то в Наро-Фоминске жила… Сама-то я из Наро-Фоминска. А его из техникума выгнали. Глаза бешеные. На танцах ни одной драки без него не обходилось. А я как кошка за ним ходила. Дура была. Сколько слез пролила — вспомнить страшно. А потом прошло. Сейчас вспоминаю — смеюсь. (Вздыхает). Я потом мужа нашла непьющего. Он тоже в месткоме. Три года подряд председателем. Зовут Леонидом Ильичом. Аквариумом увлекается. У нас три аквариума дома (вздыхает.) Да найдется он, не расстраивайся. Такие погуляют немного, а потом снова: «Здравствуйте, я ваша тетя». И глазами зыркают.

Катя. Сравнили! «Зыркают»! Где вы слово такое взяли… «Зыркают»… (Убежала, чтобы остаться одной). Терехов! Мне это надоело. Терехов! Я больше так не могу! Ты меня тоже пожалей! Я не из железа сделана! Где тебя носит, Терехов!..

Утром в школе встретились директор и Марьиванна.

Директор. Марьиванна, вам не кажется это подозрительным?

Марьиванна (удивленно). Анкета как анкета. А что, Владимир Харитонович? У вас какие-то соображения?

Директор (вертит в руках анкету). Вот этот пятый, что это за вопрос такой?

Марьиванна (читает). «О чем вы думаете, когда остаетесь один?» И что?

Директор. Вот и я спрашиваю, что? В каком смысле один? О чем думать? Как, конкретно или вообще? Подписывать или анонимно? Если подписывать, то своим именем или как?

Марьиванна. Там написано, что можно не подписывать.

Директор. Вижу-вижу, что написано… Что я, неграмотный,

что ли? А все равно странно. Позвонил в РУНО. Да, говорят, есть такая анкета. В райком позвонил, еще кое-куда. Все говорят, а чего вы, собственно, волнуетесь… Я спросил там, в одном месте, может, ее с грифом сделать. Хотя бы для служебного пользования. Мало ли что они там напишут? Мало ли где это читать будут? А мне в ответ — не отрывайте, мол, от работы.

Марьиванна (вздыхает). Мне сейчас тоже многое непонятно. На урок идти — просто страшно. Что им, интересно, сегодня в голову взбредет? Спрашивают, что хотят.

Директор. А вы мне, Марьиванна, давайте списочек, кто особенно спрашивает. Фамилию, а рядом вопрос.

Марьиванна. Так они из газет все спрашивают! Начитаются и спрашивают!..

Директор (вздыхает). Я вот тоже все думаю… Эти вот, в газетах и журналах, они что не соображают, что их писанину и дети будут читать?

Марьиванна. Ничего они не думают. Они только о гонорарах думают.

Директор. Так тоже нельзя, Марьиванна. Не тот подход… А какой сейчас тот? Раньше как было? Раньше ты всегда знал, что хорошо, что плохо. Возьмешь газету, посмотришь на нее… И даже читать не надо — ты и так все улавливаешь, что правильно, что нет. А сейчас, хоть не читай. (Вздыхает.)

Марьиванна. Я лично, Владимир Харитонович… Может, конечно, так воспитана. Я все могу объяснить. Только мне самой ведь тоже надо объяснить, что происходит?

Директор. Я раньше, когда еще в аппарате работал, отвечал за политическое просвещение трудящихся. Конспекты у нас лучшие были. Даже за опытом приезжали. И из-за рубежа тоже. Монгольские товарищи.

Марьиванна. Мы вас, Владимир Харитонович, все очень полюбили. До вас у нас тоже директор… был. Женщина. Балаболка, одно слово. А вы пришли — совсем другое дело. Вам бы к нам пораньше…

Директор. Да…

Марьиванна. Мне вас прямо жалко иногда. Все с сердцем, все с сердцем. Разве можно так? Так и сердца не хватит… Что вы, каменный, что ли? А они разве это понимают? Одно слово, дети.

Директор. Это у меня с юности. Я на комсомоле долго сидел. Старался неформально. Парад мы однажды организовали. Пионерский. А я его принимал. На белом коне. Директор совхоза был знакомый — сам коня привел. Белый такой конь. Ногами цок-цок-цок.

И вспомнил директор: топот копыт по брусчатке. Собственный, еще молодой голос: «Здравствуйте, пионеры-гвардейцы первой школы!» И в ответ: «Здрав… Тов… Секретарь…» И снова — цокот копыт. И снова его еще молодой голос: «Поздравляю вас с юбилеем пионерской организации!» И протяжное — «Ура-а-а, ура-а-а… Ура-а-а». Директор стоял погруженный в воспоминания и голоса своей молодости, но оборвалось прошлое: появились Лепа, Кеша, Алиса, Катя и Дмитрий.

Марьиванна (тревожно). Владимир Харитонович, идут.

Директор (вздохнув). Идут.

И тут же, как только они приблизились, стал таким, к какому уже успели привыкнуть ребята.

Товарищи! Сейчас Марьиванна раздаст вам анкеты. Марьиванна, раздавайте!

Марьиванна раздает ребятам анкеты.

Вы должны их заполнить, то есть в каждый пункт вписать то, что требуется. Это, товарищи, очень ответственное дело.

Марьиванна. Ребята, кому трудно заполнить пятый пункт, можете не заполнять.