Армия жизни полностью

Поворотов. Да, это мой сын. Он такой же… Ну, неуемный, что ли… Незакоснелый… горячий… И честный… он все отлично понимает. Я знаю, что он может вырасти кем угодно… Я имею в виду, работать, где угодно… Но если вдруг… Если вдруг мне станет совсем туго, если я буду умирать… Не физически… Это что… Мгновение. А умирать душевно… Он меня должен спасти. Мне почему-то так кажется, и я нисколько, нисколько, его не идеализирую. Я отлично вижу его недостатки, его просчеты, но он-то понимает меня. А это дороже всего. Да, Ира, дороже всего. Поколения параллельны. Все это чушь — отцы, дети. Есть одни отцы и одни дети против других отцов и других детей. И только так. И только так. Ничего, мы еще наденем пальто.

Берет холодный чай, делает глоток.

Ира (встает). Я поставлю чайник. (Останавливается.) А я спасу его…

Поворотов. Мы наденем! Наденем! Наденем!

Ира уходит на кухню. Звонок в дверь. Поворотов открывает. Входят Дима и Миша.

Дима. Па, знакомься. (Указывает на Мишу.) Это мой товарищ.

Миша. Я есть Миша.

Поворотов. Очень приятно. Дим, как здорово, что ты пришел. Я хочу тебя познакомить с одним человеком, и мы должны вместе подумать, как ему помочь.

Дима. Ага… (Сбрасывает куртку.) Мы на секунду… Я свитер нацеплю… (Вытаскивает из кармана и кладет на стол пачку сигарет, ключи и несколько еще не расклеенных объявлений, после этого снимает джинсовую куртку, идет к шкафу за свитером — все это очень быстро, стремительно.)

И в это время из кухни появляется Ира с двумя чашками чаю. Дима замирает на месте, удивленно смотрит на Иру.

Дима. Ничего себе… Майкл, смотри, какая встреча! Я же вам говорил, что мы встретимся!

Миша (несколько ошарашенно). О, йес.

Поворотов. Так вы что, знакомы?

Ира (в упор смотрит на Диму). Мы знакомы.

Поворотов. Откуда?

Ира (в упор смотрит на Диму). Оттуда.

Миша (толкает в бок Диму). Лэтс гоу!

Поворотов. Это и есть Ира, дочь Ивана Кузнецова, моего одноклассника. (Подходит к столу, машинально берет в руки несколько объявлений, машинально читает.) Димка, а эти где ты сорвал?

Дима (не слышит, бросается к Ире, хочет взять у нее чашки и поставить на стол). Ну, какая встреча? Кто бы мог подумать? Клево, скажи, а?

Ира (обходит Диму как неодушевленный предмет и ставит чашки на стол). Валерий Дмитриевич, этот чай горячий.

Миша (пятится к двери). Дим, ай шэл гоу, а?

Поворотов не понимает, что происходит в его квартире. В руках у него объявления.

Поворотов. Димк, ты представить себе не можешь… Все время звонят, звонят… Цирк, да и только.

Ира в упор смотрит на Диму.

Дима. Пап, ты не будешь обижаться? Поворотов. А что мне обижаться?

Миша (прислонясь к двери). Димк, пойдем, а?

Дима. Папа, ну это я… Это я пошутил. Это мы так все время шутим.

Ира отводит глаза от Димы, видно, что внутренне расслабляется.

Поворотов. Где ты пошутил?

Дима. Ну, с этими объявлениями.

Поворотов. С какими?

Дима. Да ну с этими же! С этими! (Хватает пачку объявлений.)

Миша (у двери). Димк, а…

Поворотов (монотонно). «Писатель Поворотов продаст старинную мебель». (Странно улыбается)

Дима (тоже неуверенно улыбается). Нуда… Я вместе с моим другом Майклом.

Миша. Ай ту.

Дима. Ну, ты правда не обижаешься?

Поворотов. Ира, мальчики, наверное, тоже хотят чая… Будь добра.

Ира делает несколько шагов к кухне.

Дима. Папа, ну не обижайся только.

Поворотов. Обязательно выпейте чаю. Как же так, сейчас холодно — и без чая. Это же только представить себе.

Ира делает еще несколько шагов к кухне.

Дима. Да не надо никакого чаю! Что мы, чай, что ли, никогда не пили. Правда, Майкл…

Миша. Йес…

Ира останавливается. Поворотов молча смотрит в окно, не отрываясь.

Дима. Пап, ну ты правда не обижаешься?

Поворотов (глядя в окно). Что мне обижаться. Это тебе обижаться надо, тебе, Дима! За все за это… (Обводит руками комнату) За все, за все…

Дима и Миша удивленно смотрят на него.