– Ты низкий и недостойный человек! – продолжал Лоренс. – Этот дом был куплен моим отцом, а ты просто проиграл его в карты, словно пачку конфет! На этот раз ты зашел слишком далеко, Чарльз. Я еще мог бы смириться с твоей никчемностью, твоей безответственностью, твоей жадностью. Но сейчас ты добавил к списку своих «достоинств» еще и мошенничество. Ты разрушил жизнь Гаррисона, разрушил жизнь Эмили, а теперь еще и пустил на ветер наш любимый лондонский дом.
Маргарет уставилась на Арабеллу.
– А какую роль сыграли вы во всем этом деле?
– Никакую! Я сейчас впервые слышу об этом, – начала защищаться Арабелла, у которой от всех этих разоблачений голова шла кругом.
– Мне так стыдно за тебя! – с чувством сказал Лоренс, и на глазах его блеснули слезы; он неожиданно развернулся и быстро ушел.
– Мы еще разберемся, – предупредила его Маргарет. – Разговор далеко не окончен, можете не сомневаться!
– Чарльз? – обратилась к нему Арабелла, ожидая каких-то объяснений, но тот отвернулся и ушел в зал.
Хью развлекал гостей беседой.
– Мы с женой сразу же начнем присматривать для себя подходящую резиденцию, как только вернемся из Южной Америки.
– На нашей улице есть один дом, выставленный на продажу, если вам интересно, – сказал один из гостей.
– Нет, все дома на вашей улице слишком малы для нужд миссис Фитцрой, – пренебрежительно бросил Хью.
Чарльз схватил его за руку.
– Мне необходимо поговорить с вами. Прямо сейчас!
Хью бросил на него раздраженный взгляд, но все же, извинившись, отошел с ним в сторону.
– Что случилось? – спросил Хью.
– Банк отбирает наш дом – они уже выносят из него всю мебель. Вы заплатили им деньги?
– Деньги? О, вы имеете в виду деньги, которые вы им должны? Нет, не заплатил.
У Чарльза дыхание перехватило от злости.
– Но почему, черт побери? Они забрали наш дом, мой отец теперь все знает, и я пропал!
– Я никогда и не говорил, что заплачу по вашей закладной банку. Я просто сказал, что прощаю вам все свои выплаты по вашим карточным долгам.
– Но вы же сами сказали, что свяжетесь с Джонсом!
– Я так и сделал, но, когда он сообщил мне, о каких деньгах идет речь, я отказался их платить.
– Но почему вы не сказали об этом мне?
– Ну, я был занят организацией своей свадьбы. – Хью с удовлетворением оглядел полный банкетный зал хорошо одетых людей. – Посмотрите на них – все сливки общества на моей свадьбе, едят мое угощение и пьют мое шампанское. Так они все-таки приняли меня, в конечном итоге? Не думаю, но я слишком богат и щедр, чтобы они могли меня просто так игнорировать. А теперь, со своей женой, я стал одним из них. Леди Эмили Армстронг. О, я знаю, что они будут посмеиваться и шептаться у меня за спиной, но Эмили определенно одна из них. А теперь я женат на ней, и они ничего не смогут с этим поделать.
– Вы обманули меня. Я рассчитывал, что вы выплатите все по закладной. Эмили никогда бы даже не взглянула в вашу сторону, если бы я не уговорил ее.
– И я вам за это благодарен. Вы дали мне ту респектабельность, которой я так жаждал.
– Вы негодяй.
– В таком случае, – сказал Хью, положив руку Чарльзу на плечо, а потом шепнул на ухо: – Советую вам взглянуть на себя, мой дорогой шурин. А теперь, простите, я должен возвращаться к гостям и своей жене.
– Однажды я вам это еще припомню, – бросил Чарльз ему вслед.
Но Хью только рассмеялся и, подойдя к Эмили, поцеловал ее.
Арабелла пыталась вести себя нормально весь остаток торжества, но обнаружила, что это практически невозможно, поскольку в голове ее непрерывно крутилась масса вопросов. Почему он взял ссуду под залог дома? Как ему это удалось? Зачем ему это понадобилось, когда у него было ее приданое? И что они станут делать теперь, когда их дом забрали? Ей уже никогда в жизни не забыть выражение лиц Лоренса и Маргарет, на которых запечатлелась сложная смесь отвращения, ужаса и гнева.
Чарльза нигде видно не было, и она догадалась, что он, должно быть, ушел со свадьбы. Очень похоже на Чарльза, подумала она, сбежать и бросить ее саму разбираться с неприятностями. В связи с тем, что сделанное Чарльзом имело прямое отношение к остальному семейству Армстронгов, теперь ей придется отвечать на их вопросы и ловить на себе их осуждающие взгляды.
В тот вечер Лоренс и Маргарет отправились к Гвинет. Гвинет также любезно предложила ей забрать Пруденс и Пирса к себе, пока Арабелла будет пытаться поговорить с Чарльзом, чтобы выяснить, что происходит. Она ехала домой на сиденье двухколесного кеба и надеялась, что Чарльз все-таки вернется на Хановер-Тэррас.
Кеб остановился перед домом, и кучер помог ей выйти. Она поднялась по ступеням крыльца и постучала в дверь. Никто не отозвался, и она, озадаченная, открыла замок своим ключом. В доме царила зловещая тишина, когда Арабелла шла через опустевший холл. Через открытые двери она заглянула в их некогда такую красивую столовую и увидела, что и здесь остались лишь голые стены. Поднявшись по лестнице, она зашла в такую же пустую гостиную.
Чарльз стоял у двери балкона и смотрел на улицу.
– Ты вернулась? – сказал он, заметив ее отражение в оконном стекле.
