Арнайр полностью

«Торвин, – имя сорвалось с губ Маркуса шепотом, сердце екнуло, упав в пропасть, а потом резко рванувшись вверх. Вся эта кровавая круговерть, весь этот ужас и разрушение – ради него. Ради друга. – Он…?» Голос предательски дрогнул.

«Свободен, – ответила она ровным, безэмоциональным голосом, как констатируя погоду. – Каэлан повержен. Его влияние, его сеть страха и подкупа в охране изолятора… ослабла до критического уровня. Оставшиеся стражники стали… невнимательны. Рассеяны. Торвин извлечен бесшумно. Перемещен в надежное убежище в Лабиринте Внешнего Города. Доступ ограничен. Контроль обеспечен. Он жив. Испуган. Изможден. Но телесно цел.» Она сделала едва заметную паузу, будто сверяя внутренние отчеты. «Твоя часть пакта выполнена. Защита и укрытие действуют.»

Облегчение. Оно нахлынуло не волной, а целым океаном, острым, соленым, смывающим на миг всю грязь, боль и страх. Маркус прислонился спиной к прохладной каменной балюстраде, чувствуя, как дрожь уходит из ног, а земля перестает уходить из-под них. Сладкая слабость разлилась по телу. Торвин свободен! Жив! Главная цель, главный камень, давивший на душу тяжелее цепей Патриарха, – снят. Сдвинут. Все остальное… все страшное, что было и что грядет, отодвинулось на шаг. Оно не исчезло, но теперь у него была точка опоры. Призрачная, но реальная.

«Благодарю, – прошептал он искренне, глядя в бездонные серые глаза тени. – Я… не забуду этого. Никогда.»

«Не забудь обещание, – напомнила она без тени угрозы или просьбы в голосе. Просто факт. – Совет Теней. Когда придет мой час. Твой голос. Твоя поддержка перед Лираэль.» Ее взгляд, всегда рассеянно-всевидящий, внезапно стал чуть острее, сфокусированным именно на нем, как луч фонаря в тумане. «Но сейчас… твоя битва не закончена. Она лишь перешла в новую фазу. Элдин не простит публичного унижения. Не простит сокрушения его «несокрушимой» силы. Его ярость… холодная, расчетливая… теперь направлена исключительно на тебя. Он использует все свое влияние, весь вес семьи Вирр, все долги и угрозы, чтобы Совет разрешил немедленный поединок. Он называет твою силу… осквернением древних законов Клана. Стихийным бедствием. Опасностью, которую нужно устранить у ее источника.»

«Он хочет меня уничтожить, – констатировал Маркус, чувствуя, как холодный комок снова сжимает горло, но теперь сквозь него пробивается знакомая ярость. – Публично. Зрелищно. Чтобы смыть позор Боргарда моей кровью. Чтобы доказать всем, что место Арнайра – в прахе.»

«Да, – согласилась Ариэль. Коротко. Точено. – И он обладает ресурсами для этого. Но главное – он силен, Маркус. Сильнее, чем кажется даже Совету. Его дар… это не просто грубый психоэфирный напор, как у многих. Это… искусство ментального вторжения. Он умеет находить лазейки. Входить в разум. Находить самые темные уголки, самые глубокие страхи. И… ломать. Не просто причинять боль. Разрушать изнутри. Делать пустым сосудом.» Она слегка склонила голову, словно прислушиваясь к далеким голосам в стенах цитадели. «Твоя гармония… она защитила тебя от поверхностного давления. От хаоса боя. Но от глубокого, целенаправленного вторжения в самое ядро твоего «я»?» Она подняла глаза на него. В них не было страха, только холодный анализ риска. «Неизвестно. Будь готов к худшему. К видениям, что разорвут реальность. К боли, что сожжет разум. К… потере себя. К тому, чтобы стать лишь эхом его воли.»

Холодный, тошнотворный страх, знакомый по сессиям с Веландрой, но в тысячу раз более глубокий и личный, сковал Маркуса. Потеря себя? Стать пустой оболочкой, марионеткой Элдина? Игрушкой для его садистских фантазий? Эта перспектива казалась страшнее любой физической смерти. Страшнее боли Берты.

«Что делать?» – вопрос вырвался шепотом, голос предательски сорвался.

«Ищи якорь, – ответила Ариэль. Ее слова прозвучали не как совет, а как приказ стратега. – Внутри своей гармонии. То, что не позволит ему вырвать корни. То, что истинно твое. Не навязанное Цепями или Клятвой. Воспоминание. Ощущение. Чувство. Клятву, данную себе. – Ее глаза, казалось, на миг смягчились, но это могла быть игра света и тени. – Ты победил Каэлана, атаковав его самый глубокий страх – слепоту. Элдин… его страх – потерять лицо. Утратить контроль. Стать посмешищем. Это его слабость. Для атаки. Но для защиты… тебе нужна собственная сила внутри. Глубже любых страхов. Твой личный незыблемый камень.»

Она отступила на шаг, растворяясь в густой тени колонны. «Совет собирается в Зале Черного Базальта. Решение о поединке будет вынесено до заката. Готовься, Маркус Арнайр. И помни пакт.» И она исчезла. Бесшумно. Как будто ее и не было. Осталось лишь ощущение холода и звенящей тишины.