– Он прекрасный человек. У них была обычная средняя семья со своими радостями и трудностями. Их сын Кирилл тоже ничего не знает. Потом бабушка старела и переживала из-за своего решения. А мама оказалась твердым человеком. Она обещала бабушке не общаться со мной. И не общалась. Следила за моей жизнью, тайком помогала. Ее жизнь была раздвоенной, ее тайна была невыносимо стыдной, ее страхи не имели конца. Только из дневника я узнала, чего это стоило. Ну а потом, когда я выросла и нельзя было никого заподозрить в корысти, она рассказала тому старому возлюбленному обо мне. У них были удивительные отношения – они продолжались почти до смерти мамы. Отношения на расстоянии, вопреки обстоятельствам, времени, людям. Они помнили друг о друге. Да, он подарил ей эту безумно дорогую землю, мне помог открыть отель. Но помимо этого там была длительная и очень трогательная связь. Я должна сказать, мои родители – удивительные люди.
Наталья Владимировна встала и прошлась по кабинету. Зимин растерянно молчал. Эта история запутала его окончательно. В душе переплелись сочувствие, удивление, восхищение и… жалость. «Господи, надо все обмозговать! Так сразу уходить не очень удобно, но, по-моему, ей тоже хочется остаться одной», – подумал Зимин и поднялся со своего места.
– Простите, я злоупотребил вашим вниманием. Наверное, вам надо отдохнуть.
– Да, я, кажется, говорила уже, что вспоминать всегда трудно. Всего хорошего, мы еще увидимся. И буду думать над вашим предложением, – сказала Северцева.
– Да, конечно, – Зимин уже оглянулся в дверях, – и, пожалуйста, не волнуйтесь. Я ничего никому не расскажу.
– Я буду рада убедиться, что в вашем лице я нашла порядочного слушателя, – церемонно ответила Наталья Владимировна.
За Зиминым закрылась дверь.
Северцева посидела молча, потом придвинула к себе бумаги. Она была уверена, что Зимин никому ничего не расскажет. А если и расскажет – это не имеет уже никакого значения. Ни для кого – ни для судьбы отеля, ни для ее родственников. Она поступила мудро, что выговорилась перед этим почти незнакомым человеком. «Иногда посторонние лучше своих. Они удобны, словно несгораемые шкафы. Ничего никогда не пропадет. Потому что никому не нужно», – усмехнулась Северцева.
«Да, эта дама умеет удивить. И ведь не заподозришь, что разыграла спектакль. История потрясающая. Особенно ее финал. Как правило, все заканчивается не так благородно и красиво, а грязно и неприглядно», – думал он, спускаясь в лобби-бар. Ему сейчас хотелось с кем-то посидеть, выпить, потолковать о делах незатейливых, неболезненных.
Зимин вышел из лифта в холл и огляделся. Все то же самое, что и в предыдущие дни – радостно, чисто, красиво. И люди вокруг оживленные, и заботы и хлопоты у них понятные, без всяких заморочек. «А она молодец, эта Северцева, никакой «гнили» не терпит. В этом холле нет ни одной сомнительной личности. Ни одной. И ни одной «барышни», – подумал внезапно Зимин, и тут ему на глаза попался Тед Карон. «О, вот, кто мне вернет нормальное настроение! Тед, с его практичностью и здравым смыслом!» Зимин поспешил к Карону.
– Добрый день, предлагаю перекусить, выпить! – с ходу начал Зимин, пожимая руку Карону.
– Да, – как-то рассеянно ответил Карон и оглянулся по сторонам.
– Время самое подходящее. – Зимин указал на часы.
– Да, – был все так же рассеян Карон.
– Ну так? – Зимин с удивлением уставился на американца.
– Ах да, извините, не могу! – наконец он ответил что-то определенное. – Понимаете, занят. Вот…
Тут только Игорь Станиславович заметил, что Тед непривычно торжественно одет и что он не отводит взгляда от лифтов.
– Вы ждете кого-то? Донелли? Так он в ресторане, я видел, – заговорил было Зимин, но тут он увидел, как Карон заулыбался. Игорь Станиславович проследил за взглядом Теда и увидел очаровательную молодую женщину. Он вспомнил, как они встретили ее в первый день. «Красивая. Очень. И необычная. И, судя по всему, Карон ждет именно ее. А тут я со своим обедом!» Зимину стало даже обидно – все заняты своим чувствами. Северцева – прошлыми, Карон, видимо, недавними, Донелли – гастрономическими. И только он, Зимин, свободен от этого беспокойства. «Может, это и к лучшему? – спросил он сам себя. – Никаких душевных хлопот».
– Ладно, я пойду перекусить, если что, присоединяйтесь. – Зимин хлопнул Карона по плечу и удалился.
Тед Карон даже не заметил исчезновения Зимина, как почти и не заметил его появления. Карон был занят только Анной. Той самой молодой женщиной с красивым восточным лицом. Это она только что вышла из лифта и направилась к нему. Какое счастье, в ее руках не было привычного кейса с бумагами и ноутбуком. Она была только с маленькой сумочкой через плечо. А это значит, что они сейчас смогут спокойно погулять по городу, пообедать и даже, может быть, сходить в театр. Карон был готов предложить этой девушке любые развлечения, которые можно было найти в Москве.
– Привет. – Анна подошла к Теду.
– Привет, – отозвался тот, – я вот ждал, думал, что дела какие-то у вас. Боялся, что не сможешь провести со мной этот день.
