Прогулка закончилась поздно вечером. Они гуляли, пили кофе, обедали, смотрели на воду Москвы-реки. Они спорили – насколько позволял английский Анны – о кино и театре. Оказалось, что Тед любит оперу и не выносит балет. Анна горячо отстаивала балетное искусство. Они даже немного поссорились, перетягивая на себя одеяло достижений своих стран в театральном искусстве.
– Ты очень грамотный. Ты отлично знаешь театр! – изумилась в конце концов Анна.
– А почему бы и нет?! – изумился в свою очередь Тед.
Анна промолчала – ей не хотелось говорить, что некоторые ее американские знакомые совершенно не были в курсе театральных и музыкальных дел. И даже не знали элементарных вещей.
Этот день закончился поздно – к отелю они подъехали, когда уже было темно на улице, когда холл покидали уставшие гости.
– Мы завтра встретимся? – спросил на прощание Тед.
Анна молчала.
– Давай увидимся? Если, конечно, у тебя нет никаких срочных и важных дел на целый день.
– Нет у меня дел на целый день. Я освобожусь уже к обеду.
– Тогда завтра после обеда. Где? Где тебе удобно?
Анна пожала плечами:
– Я буду в центре, может, там где-нибудь?
– Послушай, Анна, я не живу в Москве, я не знаю этот город. Выбери сама место. И назови его. – Тед был очень терпелив. Он не представлял себе завтрашний день без Анны.
– Хорошо, давай на Петровке. У Музея современного искусства. Ты там был?
– Не был. Я найду, где это находится!
– Не сомневаюсь, – рассмеялась Анна.
Она вдруг увидела, что этот мужчина действительно увлечен ею и его поведение, его отношение мало похожи на обычный флирт. Анна была красивой и недостатка во внимании мужчин не испытывала.
– Да, я найду. Во сколько? В три часа дня – это нормально? – упрямо повторил Тед.
– Да, нормально. Тогда завтра у входа.
– Договорились, – кивнул Тед.
Относительное спокойствие в его сердце воцарилось только тогда, когда он проводил Анну до дверей номера. Тед Карон неожиданно обнаружил в себе признаки ревности.
– Ты же уже никуда не пойдешь? – спросил он на прощание.
Анна с упреком посмотрела на него.
– Нет, я никуда не собираюсь.
Музей современного искусства со скульптурами во внутреннем дворе было идеальным местом для свиданий – там, кроме них, в этот час никого не было. Побродив среди замысловатых изображений разного калибра, они присели на скамеечку. Гудело Бульварное кольцо, стайки служащих разбегались на ланч. Тед с Анной сидели в укромном углу и молчали.
– Хорошо здесь, – вдруг произнес Карон, – я не могу объяснить, но очень хорошо.
Он не врал – ему действительно было хорошо. Скорее всего, близость этой молодой женщины – спокойной, красивой и очень деликатной – было тому причиной. Но Карону сейчас показалось, что ему вообще хорошо в этом городе, среди этих искривленных улиц с разнокалиберными домами. Карону казалось, что он давным-давно знает этих людей, которые по вечерам заполняют улицы. Ему казалось, что он понял устройство этой жизни и что самое плохое, что может ожидать его сейчас – так это окончание командировки.
– Да, я тоже очень люблю Москву, – улыбнулась Анна.
– Больше, чем Санкт-Петербург или Уфу? – посмотрел на нее Тед.
Анна мгновение помолчала, а потом рассмеялась:
– Да, больше. Намного больше.
Тед Карон не понял причины ее смеха, но в душе у него поселилась надежда, что причина этой ее любви к Москве в том, что они встретились здесь. Он немного поерзал на скамейке, потом, словно школьник, украдкой огляделся и обнял Анну. Обняв, он без промедления поцеловал ее в губы. «Господи, вот это любовь!» – не без зависти подумала какая-то тетка, которая увидела их, целующихся, сквозь ограду.
– Наверное, мы спешим, – наконец сказала Анна, отдышавшись.
– Почему? – воскликнул Тед и уже хотел сказать, что он не может не спешить, он в любой момент может уехать из Москвы. Но, слава богу, он вовремя опомнился. Тед понимал, что об отъезде, о расставании, о том, что у каждого из них своя жизнь, говорить пока нельзя. Слишком еще непрочное их общее настоящее, слишком много вопросов остаются пока без ответов, и еще не так ярко разгорелась их страсть. Еще здравый смысл, осторожность, привычка, обязательства слишком сильны, слишком убедительны.
– Мы не спешим, – сказал Тед, – в этих вопросах не спешат. В этих вопросах либо слишком опрометчивы, либо слишком осторожны.
– И мы?
– Мы внимательны. Мы не совершаем ничего, что могло быть необратимым, но мы и не закрываем глаза на то, что происходит между нами. Это очень правильно. Ты же сама сказала, что иногда в жизни происходит то, что давно должно было закончиться.
– Я сказала не так, – покачала головой Анна, но продолжать не стала, – пойдем куда-нибудь, согреемся. Я замерзла.
Этот вечер они провели в тихом кафе на Цветном бульваре. Здесь было тепло, уютно и немноголюдно. Анна и Тед сидели друг против друга. Тед накрыл своей ладонью ладонь Анны и не отпускал ее.
– Мне кажется, я бы здесь провел всю жизнь, – улыбнулся Тед, – вот так, глядя на тебя. Может, мы куда-нибудь съездим?
– Куда? – удивилась Анна.
– Например, в Петербург! Ты мне покажешь город. Я сегодня же могу заказать там для нас гостиницу.
