Этот момент замяли, простив Андрею его ошибку, о которой он так и не догадался, и продолжили игру. Катя должна была выполнить просьбу Андрея (прокричать «Ура! Я сошла с ума! Ку-ка-ре-ку!»), а потом Люда изображала пингвина, так что мы все смеялись до слез. Потом бутылочка вновь «улыбнулась» Андрею, и Люда в качестве «любого задания» попросила его изобразить пьяного, который пытается открыть дверь. Андрей, ничуть не смущаясь, быстро вошел в роль и, включив весь свой артистизм, задействовав мимику, начал искать ключи, похлопывая себя по ногам и туловищу, вставлять ключ в замок, пытаться перешагнуть, перепрыгнуть, перелезть в конце концов порог. Мы смеялись, согнувшись пополам и не в силах остановиться. Андрей уже закончил своё «представление», а мы всё ещё пытались совладать с собой и перестать хихикать.
— Да-а-а, Андрюха, ты просто прирожденный циркач, — усмехнулся Вадим. — Ну давай, твоя очередь крутить.
И снова бутылочка сделала несколько оборотов вокруг своей оси, заставляя нас всех напрячься и замереть в ожидании.
— О-о-о, Маша! Давай.
Я поморщилась, не желая смотреть на Кутафину. После сегодняшней совместной прогулки моё отношение к ней стало ещё более неприязненным.
Маша с циничной улыбкой вытянула из тарелки сложенный вчетверо листок и прочла:
— Назвать свой главный недостаток. Кто это придумал? — фыркнула она, и задумалась.
А зря! Я могла бы ей помочь и составить целый перечень.
Наконец она выдала:
— Ну, наверное, лень. Если бы не она, я могла бы многого добиться. Гораздо больше, чем имею сейчас.
Я не сдержалась и фыркнула. К счастью, негромко, так что услышала меня только сидящая рядом Света. Она понимающе взглянула на меня и ободряюще сжала мою ладонь.
— Ну давай, крути ты, — скомандовал Вадим.
На этот раз бутылочка замерла, указывая на Рому, и Кутафина довольно сообщила:
— Я старалась.
Рома вежливо улыбнулся и достал листок. Я замерла, чувствуя, как учащается мое сердцебиение. Что там, что?
— Быстро прочитать скороговорку.
— Давай! — оживились все вокруг, ожидая очередного представления.
Рома набрал побольше воздуха, сосредоточился и быстро проговорил:
— На дворе трава, на траве дрова. Не руби дрова на краю трава. Тьфу ты, двора.
Послышались смешки. А Ромка уже крутил бутылочку, неотрывно глядя на неё, будто гипнотизируя. Не знаю, что за посыл он вкладывал, но на этот раз горлышко указало прямо на меня. И Ромин взгляд медленно поднялся от бутылочки до моих глаз. Я не придала этому значения. По крайней мере, внешне. С легкой улыбкой на губах потянулась к тарелке с оставшимися там листками, достала один из них, развернула и…
Я не могла прочитать это вслух. Да что ж я за везучая такая?
— Ну, что там?
Каков шанс, что именно мне выпадет этот фант? Нас десять человек, бумажек вдвое больше, а я попалась впервые, и сразу — как в прорубь с головой!
— Ну, что там? — торопили меня с разных сторон.
Я подняла глаза и невидящим взглядом пробежалась по лицам.
Наконец кто-то отнял у меня листок и прочел вслух:
— Поцеловать в губы предыдущего участника. Ромыч, готовься!
Я судорожно сглотнула, взглянула на Рому. Он сидел, переплетя пальцы рук и взглядом уткнувшись в землю. Ему тоже было не по себе. И кто придумал это тупое задание?
— Ну, я, — произнесла Кутафина, с вызовом глядя на меня, и я поняла, что последнюю фразу произнесла вслух.
— Так, ну поцелуй-то уже будет сегодня? — заторопила Катя, отмахиваясь от комаров.
— Да, Ром, Вик, не тормозите игру.
— Я не могу, — пробормотала еле слышно, не глядя ни на кого и слыша только глухие удары своего сердца.
В воздухе повисла напряженная тишина. А потом Дима бросил с насмешкой:
— Ты принципиально что ль ни с кем не целуешься?
Это он про дискотеку, где Андрей пытался поцеловать меня на виду у всех. Тогда я сбежала.
Вот и сейчас, не выдержав этих жалящих взглядов и гнетущей тишины, я вскочила на ноги и стремглав бросилась прочь, в темноту. Я совсем не думала, куда бегу и зачем. Лишь бы уйти отсюда подальше. Лишь бы не слышать этих голосов, не видеть этих безразличных людей, жаждущих развлечения и плюющих в твою душу.
Краем глаза успела заметить, как кто-то вскочил на ноги и бросился следом за мной. Андрей? Или Света? Не хочу ни с кем разговаривать! Не нужно мне их дружеской поддержки и сочувствующей улыбки. Я просто хочу побыть одна!
Я мчалась вперед, слыша, как под ногами с треском ломаются ветки, не видя ничего вокруг из-за сгустившихся над лесом сумерек.
— Вика, постой! Подожди!
Рома. Это он помчался за мной. Зачем?
— Вика! — его теплые пальцы коснулись моего плеча
Я вздрогнула и отодвинулась, так что его рука безвольно упала, но всё же остановилась, тяжело дыша и пытаясь разглядеть в темноте Ромино лицо.
— Ну куда ты?
— Помнится, однажды ты уже отказался целоваться со мной. Теперь моя очередь, — морщась словно от боли и отчаянно пытаясь скрыть выступающие слезы, выплюнула я.
Конечно, я сбежала вовсе не поэтому. Не знаю, почему. Рома отказал мне наедине, а я, можно сказать, унизила его при всех. Разве это сравнимо? И всё-таки я не могу вот так…
