Первый, кому я сказала об этом, был Рома. Он улыбнулся и сказал что-то вроде: «Я знал, что ты примешь правильное решение». Ну прямо Капитан Очевидность!
— И что дальше? — недоуменно переспросила я, всё ещё терзаясь сомнениями: стоит ли пытаться восстановить давно утраченные связи?
— У тебя есть его номер или адрес?
— Есть.
— Позвони.
— Сейчас? Ты с ума сошел?
— Зачем тянуть? Вы можете встретится уже в эту субботу.
— Но ведь мы с тобой едем за призом, — напомнила я.
— Да. И пока я буду забирать его, вы сможете пообщаться.
Я закусила губу. Как у него всё просто! Позвони, встреться… А если я около десяти лет готовилась к этому, представляла, как всё пройдет, и не уверена, что сейчас — самое время?!
— Ну, — пристально глядя на меня, поторопил Рома.
И я решилась. Нашла в списке контактов номер, который не вызывался уже столько лет и нажала на «вызов». Я надеялась, что отец сменил телефон, и тогда у меня появится небольшая отсрочка. Но вот гудок, другой, и вдруг — его голос — низкий, глубокий, точь-в-точь, как я его помнила:
— Алло.
Всё внутри меня обмерло, словно я с разбега прыгнула в пропасть. Теперь не выбраться.
— Алло. Папа?
— Вика! — сразу узнал он и тут же забеспокоился. — Что-то случилось? У вас всё в порядке?
— Да-да, не волнуйся. Я просто хотела… я хочу с тобой встретиться. Если можно…
Я испуганно сжала губы и взглянула на Ромку, ища спасения. Он кивнул и сжал мою свободную руку, так что дышать мне стало немного легче.
— Конечно, — немного растерянно, явно не ожидая такого поворота, пробормотал отец. — Когда ты хочешь?
— В субботу. Ты сможешь?
— В субботу? Конечно. В любое время.
Я назначила встречу в кафе, в котором часто бывала с Ксюшей, и оставшиеся до этого события дни была сама не своя. Я не стала говорить об этом никому — это был наш с Ромой секрет. Маму и сестру решила оповестить попозже, когда встреча уже состоится. Кто знает, как она пройдет? Вдруг я разочаруюсь в этом человеке и пойму, что решение не общаться все предыдущие годы было правильным?
Я специально пришла в кафе раньше — хотела собраться с мыслями и настроиться на разговор, но отец уже был там. Наверно, пунктуальность я унаследовала от него. Что ж, придется импровизировать.
— Не зажимайся. Будь той, кто ты есть, — напутствовал меня Рома, — И помни, он твой отец. Он тебя любит.
Он пообещал, что, забрав подарок, вернется сюда и будет ждать меня у входа, чтобы мы могли вместе вернуться в поселок. Ощущение, что я не одна, придавало мне сил.
— Привет, — улыбнулась я, стараясь не зажиматься и держаться как можно непринужденной.
— Здравствуй, — с кривой улыбкой произнес отец, вставая из-за стола и помогая мне сесть.
— Спасибо, это лишнее. Я сама могу.
— Да, я уж и забыл, какие вы у меня стали взрослые. Ксю вон тоже… — начал было он, но тут же прервал себя на полуслове.
— Что — Ксюша? — напряглась я.
— Выросла, взрослая стала, — опустив глаза, пробормотал отец.
— Вы общаетесь? — догадалась я.
Отец откашлялся, словно ему было неловко говорить об этом.
— Да, встречаемся иногда.
— Как часто?
— В июне последний раз, недели две назад.
Я быстро сложила в уме два и два. В июне, две недели назад — значит, в тот день, когда она отказалась идти с нами в поход. Так вот какие секретные планы у нее были!
— И мама знает? — всё больше чувствуя себя не в своей тарелке, поинтересовалась я.
— Да, — виновато глядя на меня, произнес отец. — Мы не хотели тебе говорить, чтобы не ранить. Ксюша сказала, что ты ничего не хочешь знать обо мне, ну и… мы решили, что так будет лучше.
Я сделала глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями. Вот, значит, как. Действительно, я была против, хотя Ксюша пару раз делала попытку заговорить со мной об отце. Но я всегда выбегала из комнаты, громко хлопая дверью и твердила, что ничего не желаю слышать об этом предателе. Интересно, это отцу тоже передали, слово в слово?
Я густо покраснела и уткнулась глазами в стол. Нам как раз принесли заказ, так что я смогла ненадолго занять себя, тыкая ложечкой в пирожное и маленькими глоточками отпивая из чашки освежающий зеленый чай. Отец не взял себе ничего, кроме стакана минеральной воды, но и к нему почти не притронулся, всё смотрел на меня изучающим взглядом. Может быть, искал во мне свои черты. Или хотел понять, насколько я изменилась за это время. Ну уж ясно, что изменилась! Столько лет минуло.
И тут отец хлопнул себя по лбу и произнес:
— Совсем забыл! Старею, — с виноватой улыбкой пояснил он и полез куда-то в портфель, откуда достал и протянул мне стильные часики на тонком белом ремешке. — Вот, это тебе. Не знаю, понравятся или нет… В магазине посоветовали. Сказали, самое свежее поступление, новая модель.
— Красивые, — улыбнулась я, разглядывая подарок. — Но я не могу их принять.
— Пожалуйста, Вика, не обижайся. Я не мог прийти с пустыми руками.
Секунду поколебавшись, я всё же взяла часы и тут же надела на руку. Смотрелись они превосходно!
— Спасибо, — поблагодарила я, пряча улыбку в чашке с зеленым чаем.
— Может, расскажешь о себе?
— Не знаю. Что рассказать?
— Как у тебя дела? Как мама?
