Я чувствовала, что отец смущен не меньше меня. Трудно понять, о чем вести разговор, каких тем касаться, а какие лучше не поднимать, если вы не общались долгие годы и уже успели потерять эту тонкую ниточку, связующую вас и именуемую родственной связью.
Я сидела напротив, осторожно разглядывая отца, и не могла поверить, что опять с ним общаюсь. Он почти не изменился. Такой же спортивный и подтянутый, и вполне симпатичный для своих лет. Только вески чуть заметно тронула седина.
— У меня всё нормально. Учусь в школе. В одиннадцатый класс перешла. Ну а про Ксюшу и маму ты и сам, наверно, всё знаешь.
— А этот парень? — он кивнул в сторону огромного панорамного окна, туда, где ожидал меня Рома. Наверно, заметил, как мы подъезжали. — Вы с ним… встречаетесь?
Вот уж чего бы я меньше всего хотела, так это делиться с ним личными тайнами. Тем более на первой встрече. Как будто поговорить больше не о чем!
— Дружим, — уклончиво произнесла в ответ и поспешила перевести тему в другое русло. — Расскажи о своей семье. У тебя же есть сын… Ну, там, — и неопределенный кивок головы. — Расскажи мне о нем.
— Да. Мишка, — рассмеялся отец. — Ему почти шесть, через год пойдет в школу. Шустрый такой!
— И ты наверняка отдал его в какую-нибудь спортивную секцию? — застенчиво улыбнулась я.
— Точно. Может быть, когда-нибудь вы познакомитесь, и он сам тебе всё расскажет.
— А сейчас можно? — с волнением произнесла я и робко заглянула в папины глаза.
Глава 14
Мы с Ромой ждали их в парке. Я волновалась, постоянно оглядывалась по сторонам и ждала, что вот-вот их увижу.
— Спокойно, — абсолютно непроницаемым голосом твердил парень.
— Легко тебе говорить! — нервно воскликнула я. — А вдруг я ему не понравлюсь?
— Вика, он ещё ребенок, поэтому понравишься или нет — зависит от тебя.
И тут я их заметила. Папа шел по тропинке и вел за руку пятилетнего пацаненка в футболке, коротких штанишках и джинсовой бандане. Малыш размахивал руками, разгоняя снующих вокруг голубей и что-то спрашивал у отца.
— Вон они, — выдохнула я.
— Слушай, я пойду, наверно, — неуверенно произнес Рома. — Неудобно как-то. Вы-то семья, а я…
— Нет! — быстро произнесла я и схватила его за руку так крепко, как только могла. А затем чуть ласковей попросила, — Пожалуйста, не уходи. Я ещё не привыкла оставаться с ним наедине. Нам некомфортно…
— Это пройдет. Просто нужно проводить вместе побольше времени.
— Ну пожалуйста!
— Ладно, — смирился Рома и, когда папа и Миша поравнялись с нами, вежливо поздоровался и пожал отцу руку, совсем как взрослый мужчина.
И в этот момент я поняла ещё одну вещь: для меня крайне важно, как отнесутся друг к другу Рома и папа. Если они смогут поладить, то и я, наверно, смогу привыкнуть к мысли, что отец вовсе не предатель. Просто так случается. Ведь именно эту мысль мне и прививали с самого детства.
— Привет! Я Вика. А тебя Миша зовут, правильно? — склонившись над мальчишкой с умными глазами, улыбнулась я.
— Привет. Да. А ты моя сестра?
Я чуть помедлила, складывая в голове эту картинку, а потом кивнула:
— Ага. Приятно познакомиться.
Немного пообщавшись с ним, я совсем пообвыклась и чувствовала себя вполне уютно.
— Папа, пап, а можно мне на карусели? Разочек? — потянув отца за руку, попросил Миша. Совсем не так, как просят обычно дети: умоляюще заглядывая в глаза и готовясь требовать желаемого со слезами, на грани истерики в случае отказа. Миша был так спокоен, и смотрел на отца с осмысленным взглядом взрослого человека.
— Можно. Ребят, я сейчас, — произнес папа, но Рома его опередил.
— Давайте я пока с ним побуду, а вы пообщайтесь. — И тут же, взяв Мишу за руку, стал расспрашивать его, куда именно тот хочет.
Я смотрела на них, любуясь и мысленно переносясь в то время, когда мы будем втроем — я, Рома и наш с ним малыш — также идти по аллее парка и радостно улыбаться друг другу.
— Хороший парень, — задумчиво произнес отец.
— Угу, — подтвердила я с полуулыбкой, и тут же переспросила, — Скажи, а твоя жена не будет против того, что мы общаемся?
— Нет. Алла хорошая.
Ну конечно, Алла хорошая, а наша мама плохая, раз он бросил её с двумя детьми на руках. Я снова почувствовала, как ожесточается мое сердце. И хотя я ничего не сказала, отец догадался об этом по моему лицу.
— Вика, не надо. Я знаю, что ты обижена на меня, думаешь, что я вас с Ксюшей бросил, но это не так. Вы по-прежнему мои дочери, и я вас люблю. Я каждый месяц плачу алименты…
— Как благородно! — перебила я со слезами на глазах. — Конечно, без твоих алиментов мы бы погибли!
— Да, я понимаю, что этого мало, и деньги — далеко не всё. Но ведь вы сами… ты сама, — исправился он, — не хотела со мной общаться. Это было твое решение, и мне оставалось лишь ждать и надеяться, что однажды оно изменится. Я просто принял его.
— Ладно, не будем об этом, — хлюпая носом и чувствуя, что вот-вот расплачусь, махнула рукой я. — Ты прав. Я была слишком обижена, и если бы не Рома… Не знаю, может быть, мы бы не скоро ещё встретились, и уж точно не гуляли бы здесь сегодня.
