Эмма воспользовалась моментом, чтобы показать мне свою новую загородную резиденцию. Одной рукой держа Нумеа, другой она показывала на стены, которые заново покрыла штукатуркой и перекрасила, на привезенную из Италии плитку, на мебель, изготовленную на заказ по ее меркам, на собственноручно сшитые занавески.
– Это отняло уйму времени, зато я довольна результатом. Когда мы в детстве проходили мимо этого домика, именно таким я представляла его изнутри.
Я же представляла совсем другое: каменные стены, деревянный пол, повсюду полки с книгами, мягкие кресла, камин и обязательно мурлыкающий кот. Но что-что, а вкус у моей сестры был. Много света, идеальная чистота, ощущение чего-то приятного, приветливого для жизни.
– Мне очень нравится.
– Спасибо. Я безумно рада, что дом теперь принадлежит нам, мы сможем здесь собираться ежегодно.
Она внезапно замолчала и пристально посмотрела на меня:
– Ты собираешься кого-нибудь приглашать на ночь?
– Прости?
– Кто-нибудь будет проводить с тобой ночь?
– Помимо моих дружков по свингер-клубу, ты это имеешь в виду?
Изобразив изумление, она скосила глаза на дочку.
– Очень смешно. Ладно. Жюль будет спать в комнате Сидни и Нумеа, а ты – с Роменом. Пойдем, это комната «Безмятежность», в конце коридора. Сама увидишь, окна выходят на причал, оттуда открывается потрясающий вид!
Положив сумку у подножия кровати, я поблагодарила. Эмма пожала плечами и направилась к лестнице.
– Сейчас я тебя оставлю, так что давай устраивайся, но ты ведь встретишься со всеми нами внизу? Скоро ужин, и мне пора приступать к готовке.
Я посмотрела на часы. Было всего три часа дня.
Завтрак на солнце живо напомнил мне детство, летние вылазки на природу, когда с бабушками, дедушками, тетей и кузенами мы ездили в Биарриц. Мы рассаживались вокруг большого деревянного стола – бабушки с двух сторон, малыши на коленях. На столе – молоко, кофе, чай, хлеб и венские булочки; тогда все обслуживали себя сами, громко обсуждая планы на день грядущий.
– Почему бы нам не приготовить сегодня вкусный рисовый салат к обеду? – предложил отец.
– Отличная мысль! – подхватила сестра. – На обратном пути мы заглянем в сырную лавку и купим фету, она там восхитительна!
– Договорились. Кто сегодня побежит?
– Я! – сказал брат. – А ты побежишь с нами, Полинка?
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что этот буйно помешанный обращался ко мне.
– Я? Побегу?
– Да, во время пробежки мы обогнем весь пляж, это просто гениально! Всего-то пять километров.
– Бог вам в помощь. Мне нужно заняться Жюлем.
– Ребенка я возьму на себя, – вмешалась мама. – Для вас обоих так даже лучше, не все же вам не разлучаться. Не правда ли, малыш?
И мой сын – то самое существо, по чьей милости я три месяца подряд блевала и выучила такие слова, как «эпизиотомия», «трещины» и «геморроидальные узлы», – представьте, согласился без звука. Это был заговор.
Голубка, которая, казалось, была полностью поглощена чтением «Фигаро», тоже сочла нужным высказаться, не отрывая глаз от газеты.
– Ничего, кроме пользы, это ей не принесет, от нее остались только кожа да кости.
– Я не смогу, у меня нет с собой спортивной одежды.
– У меня найдется все, что нужно! – вмешалась сестра. – У нас с тобой один рост и размер, значит, решено: бежишь с нами. Только не стоит тянуть, а то потом станет слишком жарко.
Сделав последний глоток чая, я согласно кивнула. В конце концов, мне действительно не помешает побыть немного на свежем воздухе. Я уже давно не занималась спортом, хотя и в хорошей физической форме. Я не курю, не пью и веду подвижный образ жизни. В лицее я считалась одной из лучших по бегу. Может даже, мне удастся втянуться, в любом случае хуже не станет.
Отец бегал ежедневно в течение последних восьми лет, а ведь ему за шестьдесят. Брат – типичный «воскресный спортсмен», если не с похмелья, конечно. Что касается сестры, то самым сложным было надеть на себя ее вещи. А в беге вряд ли они составят мне серьезную конкуренцию.
