На личике сына промелькнуло разочарование, пока новая волна не отвлекла его внимание. Немного подальше мамаша испускала крики восторга, пока дочка обрушивала на нее тучи брызг. Купальник на ней был так себе, не по размеру, волосы лезли ей в глаза, но меня поразило в ней другое, причем неожиданно, как удар током. Она выглядела счастливой. Свободной. Если бы меня собирались удочерить и спросили, какую семью я предпочитаю, я бы выбрала ее семью. Уж никак не женщины, чей ребенок в одиночестве валяется на пляже только потому, что она боится неважно выглядеть.
Я уселась рядом с Жюлем. Да, пусть набьется полно песку в купальник, черт с ним.
– Хочешь, поиграем во что-нибудь, мой милый?
В восторге Жюль тут же вскочил на ноги, лицо его осветилось счастьем.
– Да, да! Давай построим замок!
– Замок? А не хочешь немного поплавать?
Он покачал головой и направился к зонтику за ведерком, лопаткой и граблями. Похоже, выбора мне не оставили.
Не прошло и двадцати минут, как мы уже воздвигли внушительную крепость для успешного отражения завоевателей (крабов). В конце-то концов, я построила ее в одиночку под руководством маленького прораба-тирана. И после оценки моих нечеловеческих усилий. Жюль вознаградил меня за труды, запрыгнув на нее сверху и растоптав. Несколько секунд – и от цитадели осталась куча песка плюс моя недовольная мина.
– Пойдем, мам, искупаемся! А потом будем искать ракуски! Потом съедим морозеное! И еще потом я засыплю тебя всю песком!
Так я и вернулась домой – со слипшимися волосами, с коркой соли на коже и с «дюной Пила» на ягодицах, сопровождаемая изнуренным, но счастливым сыном. В этом состояло одно из преимуществ развода: ты уже не мог никому передать осуществление некоторых вещей. В свой ежедневный график я раньше успевала втиснуть только готовку, стирку, мытье ребенка и посуды. Для приятных, приносящих удовольствие мероприятий времени не оставалось. Этим занимался Бен. И, если я не хотела, чтобы маска разочарования закрепилась на лице моего ребенка, возможно, мне следовало пересмотреть приоритеты. Но сначала – отовсюду вычистить песок.
Как только я закрыла за собой входную дверь, на меня налетел брат.
– Полинка, нужно поговорить!
За его спиной стояла сестра, скрестив руки на груди и с тем же выражением лица, как в день, когда наш любимый хомяк оказался в унитазе.
Я велела Жюлю пойти поиграть с кузиной и прошла за ними в библиотеку. Проследив, чтобы к нам не вошел никто из детей, Ромен повернулся ко мне и с озабоченным видом произнес:
– Папа снова взялся за свое.
Брат, похоже, точно знал, что говорил, но я не могла в это поверить. Отец никак не мог вернуться к прежнему.
