– Опять? – вырвалось у мамы, прежде чем она овладела собой. – Поздравляю, дорогая!
Ромен поцеловал сестру вслед за мамой, потом пришла моя очередь. Я обняла Эмму и крепко прижала ее к себе. Она скользнула губами к моему уху и прошептала «прости», что болью отозвалось в моем сердце.
5 июня 2011 года– Ну же, давайте, тужьтесь!
– Но я уже не-е-мо-о-гу-у!
– Нет, можете, давайте, еще раз!
– Говорю же, не-е-т!
– Давайте, вдох, и как следует потужимся! Вот, уже головка показалась!
– Гннннннннннииииии… (оказывается, я произвожу очень странные звуки, когда тужусь).
– Давай, милая, ты справишься!
– Ненавижу! Все из-за тебя!!!
– Давайте, госпожа Фремон, сейчас поглубже вздохнем и еще разок потужимся. Давайте!
– У меня нет сил… пусть остается там, пусть…
– Ну же, почти все, еще немного потрудитесь!
– Гниииииииииииии…
– Сильней, еще сильней, госпожа Фремон!
– ГННИИИИИИИИИИИИИИИ!..
– Еще чуть-чуть!..
– Больше не могу! Я знала, что он не сможет вылезти!
– Давайте, не останавливайтесь! Давайте!
– Все будет хорошо, милая, ты – самая сильная!
И в этот самый момент у меня с языка слетели слова, которые иначе как ругательствами не назовешь. Я и сама поразилась, что знаю столько подобных выражений.
А потом…
Наша любовь, наша крошка сделала свой первый глоток воздуха.
5 июня 2011 года в 16.41 Жюль стал частью этого мира.
Было совсем тихо. Только его тоненький голосок, который слушала тишина.
Ты сам отрезал пуповину, а потом акушерка приложила нашего сынка к моей груди. Добро пожаловать в мир, маленький человек, любовь моя!
Боль исчезла, страх тоже. Он был со мной, возле моей груди, с его крохотными ручками, цеплявшимися за меня, с маленькой головкой, покрытой темными волосами, и глазками, прекрасными глазками, которые смотрели прямо в мои глаза. Словно они меня уже знали. Мы были его родителями. Это был наш сын.
– Привет, кроха Жюль!
Этим мгновениям никогда не повториться. Все было полно смысла.
Какое-то время мы молча оставались так, все трое, наши с Беном руки были связаны этим маленьким существом, который отныне вошел в нашу семью. Если в конце моей жизни мне скажут взять с собой одно-единственное воспоминание, я выберу его.
Акушерка унесла Жюля, чтобы его взвесить, измерить и одеть. Ты уткнулся лицом мне в шею и стиснул меня в объятиях изо всех сил.
– Спасибо, любовь моя!
– Это тебе спасибо.
<p>· Глава 50 ·</p>– У тебя все в порядке? – поинтересовался брат во время нашей традиционной беседы перед сном.
Лежа в постели, уставившись в потолок, мы воспроизводили сцену за сценой нашего сюрреалистического вторжения в номер к родителям.
– Все великолепно, а почему ты спрашиваешь?
– Ты знаешь почему.
– Не хочу об этом говорить. Я рада за Эмму, искренне рада.
– Хорошо. Если тебе будет нужно, ты знаешь: я всегда рядом.
– Спасибо, братишка. А когда ты рассчитываешь познакомить Томаса с родителями?
– Когда они будут готовы.
Опершись на локоть, я внимательно посмотрела на него.
– Когда ты будешь готов, вот в чем вопрос. Не понимаю, отчего бы у них могли возникнуть проблемы с Томасом?
