– Теперь, после твоей метаморфозы, все по-другому. Тебя гораздо трудней выследить. К тому для дополнительной защиты мы сделали тебе инъекцию. Твои истинные феромоны можно распознать, только когда ты ранена или очень взволнована. Поэтому ежедневно упражняйся в медитации, как мы тебя научили, – ответил Майках.
А Уоррен предупредил:
– И никаких схваток.
«Никаких поражений», – подумала я, но промолчала.
– Послушай, все, что тебе нужно будет делать следующие несколько дней, это оставаться в квартире Оливии, – произнес Уоррен. – Если она вела дневник, прочти его. Если у нее было хобби, изучи его. Поройся в ее гардеробе, просмотри фотоальбомы и создай для себя прошлое. Делай все возможное, чтобы стать сестрой. А когда будешь готова, мы отведем тебя в убежище.
– Там ты встретишься с другими звездными знаками, – пояснил Майках. – И научишься быть Стрельцом.
– Но сначала ты должна научиться быть Оливией. Только когда ты сможешь обмануть даже тех, кто тебя хорошо знает, мы познакомим тебя с другими.
– Он прав, Джо, – сказал Майках, заметив мою реакцию. – Никто не должен знать, кто ты на самом деле, понятно?
Я, неожиданно почувствовав себя усталой, прислонилось головой к нейлоновой груше. Потом подняла голову и посмотрела в небо. Бесконечная голубизна протянулась надо мной; ни одного облачка, за которым можно спрятаться.
– Неужели для меня нет безопасного места?
Никто не откликнулся. И мне пришло в голову, что никто и не может ответить.
Я позвонила Шер и попросила забрать меня на следующее утро; она пришла в полный восторг и пообещала приехать через час. Я обсудила это с Уорреном и Майкахом, но в конце концов неохотно согласилась, что Оливия поступила бы именно так. Положив трубку, я покачала головой.
– Терпеть не могу эту женщину.
– Но она была лучшей подругой Оливии.
– Она вся из пластмассы, как «Виза».
– Ты тоже, – заметил Уоррен. Я только сердито зыркнула на него.
Шер явилась в полдень в яблочно-красной, как конфетка, открытой машине и в соответствующем костюме. Я даже поискала, нет ли на заднем сиденье шеста стриптизерши. Как оказалось, у Шер в нейлоновой сумке «Прада» оказался подходящий костюм и для меня. Шер потащила меня в ванную, и я бросила на Майкаха отчаянный взгляд. Он улыбнулся и помахал мне рукой.
– Проклятые врачи! – пробормотала я. Он откашлялся в соседней комнате, и я поняла, что он все слышал.
– Что? – спросила Шер, глядя на меня васильковыми глазами, словно вопросительными знаками.
– Ничего, – буркнула я.
Очевидно, это был не тот ответ, что она ожидала. Лицо ее помрачнело, но почти мгновенно на нем снова появилось торжественное выражение. Я отвернулась, что, я уверена, для нас обеих было облегчением.
– А что это такое?
Я потрогала блестящую ткань.
– Твой костюм для путешествий, дорогая, – жизнерадостно проворковала Шер. – Как у Ивела Найвела. Или у Тельмы и Луизы.[32] Если ехать, так со стилем.
«Запомни, – велела я себе, увидев в окне потрясающее „отражение нас обеих. – Заведи. Новую. Лучшую. Подругу“.
– Ты уверена, что хочешь этого, Ливви-девочка? – осведомилась Шер, когда мы неслись по городу в ее низком «открытом корвете. Я насчитала нарушения по крайней мере трех основных правил движения. Шер водит машину так же, как ходит, дышит и живет: она уверена, что никто не посмеет летать на ее пути. – Ты знаешь, что всегда можешь оставаться у меня.
– Да, – сказала я, думая «нет», когда она повернула на тридцати пяти милях в час. Нет – всему этому. Нет – квартире, которая напомнила мне, где я в последний раз видела искаженное прекрасное лицо своей сестры; нет – тому, что-бы быть супергероем; и – я едва не проглотила стекло на следующем повороте – определенно нет Шер!
Может, я смогу переселиться севернее, в Карсон-Сити.[33] Или на настоящий север. Например, на Аляску. «Да, – подумала я, – звучит хорошо. Интересно, много ли шансов натолкнуться на злых обитателей иглу?» Я решила позже спросить об этом Майкаха. Лед казался мне сейчас очень привлекательным.
Мы молча поднялись на девятый этаж. Вышли в пустой коридор, и единственным звуком был звон ключей, которые вставляла в замок Шер. Когда дверь открылась, я глубоко вдохнула. Шер встревоженно посмотрела на меня, я попыталась успокаивающе улыбнуться, и Шер мгновенно захлопнула дверь.
– Оливия, дорогая, – сказала она, более обычного растягивая слова в своей тревожной искренности. – Пойдем ко мне. Ты знаешь, я всегда тебе рада.
– Знаю.
Я опустила глаза. Она попыталась снопа.
– Мы будем каждый день вместе завтракать, потом делать маникюр, загорать, и большие парни, как Тревор или Тэнк, будут растирать нас кремом!
Это заставило меня снова устремиться к двери.
– Все в порядке. Я справлюсь.
Я старалась не замечать выражение боли, промелькнувшее на лице Шер. Хотелось протиснуться мимо нее и закрыть дверь, но почему-то меня она тронула. «В конце концов, – подумала я, – она тоже потеряла Оливию. Она только еще этого не знает».
