Когда мы достигли верха, перед нами оказалась дверь, и Уоррен отступил, чтобы я могла заглянуть в нее. И, несмотря на все, спустя несколько мгновений я начала улыбаться. В помещении были люди; одних я узнала, других нет, но улыбалась я не поэтому. В белоснежной комнате на полу лежали маты, они же висели на низких стенах, на стальных балках напротив друг друга были развешаны боксерские груши. Вдоль дальней стены стояли корзины с веревками, щитками, боксерскими перчатками; корзины были полны доверху. Да, помещение в форме пирамиды, и стены зеркальные, но все равно это школа боевых искусств. Впервые за все время я почувствовала себя дома.
Группа жестких людей — а они жесткие, судя по сдержанному выражению лиц, скрещенным на груди рукам и внимательной настороженности, — по-видимому, ждала нас. Я посмотрела на них — в зеркальной комнате казалось, что их гораздо больше, чем на самом деле, — и чай Греты у меня в желудке превратился в кислоту. Мне даже принюхиваться не нужно было, чтобы понять, что Чандра уже рассказала всем о том, что случилось в больнице.
— Прошу внимания, — без всякой необходимости произнес Уоррен. — Это Оливия, новый Стрелец Зодиака.
На кивки и негромкие приветствия я ответила своим кивком. Я покосилась на Чандру, которая начала хмуриться, как только мы вошли, и остановила взгляд на лице Ванессы, открытом и дружелюбном, хотя и в нем я заметила настороженность, которой не было в комнате с сейфами.
Майках сидел в углу на скамье, которая, казалось, в любой момент может рухнуть под его тяжестью. Феликс делал упражнения на растяжку; он помахал мне рукой со своего мата. К противоположной стене прислонился мужчина, которого я не знала; он сидел, поджав под себя ноги, сложив руки на груди, и откровенно разглядывал меня черными глазами.
Я стала делать то же самое, оценивая каждого, и быстро распределила всех присутствующих на три категории. Возможные союзники: Майках, Феликс и Ванесса. Противники: несомненно, Чандра и, возможно, Х-фактор — мужчина, с которым я еще не знакома. Еще присутствовал Уоррен, но почему-то его я никуда не смогла отнести.
— Поскольку Оливия выросла не в Зодиаке, она не знает, какие у нее способности, у нее нет личного кондуита и она не может выслеживать агентов Теней. Поэтому она должна оставаться в убежище…
— Вот так супергерой, — обронила Чандра.
— Она спортивна, быстро учится, но ничего не знает о нашей истории и о наших способах ведения войны, поэтому ей еще многое нужно усвоить. Я надеюсь, вы все ее поддержите, и со временем она сможет жить в соответствии со своим… потенциалом.
Он собирался сказать еще что-то. Я уже видела, как слова рождаются у него на губах, но в последний момент он передумал. Тем не менее мы с ним связаны, и поэтому в моем сознании возникли три слова. Происхождение. Наследие. Легенда.
«Значит, он нес еще хочет верить, — подумала я, посмотрев на него… Происшествие с Теклой по крайней мере его не заставило изменить мнение».
— Если она так беспомощна, как она убила Батча?
Все повернулись к человеку у стены. Его темные глаза блеснули, когда он встретился с моим взглядом, но в остальном лицо его оставалось бесстрастным, на нем не было эмоций, не было ни осуждения, ни одобрения.
Что ж, в эту игру могут играть двое. Я похлопала ресницами, сложила руки на груди и ответила так, как могла бы ответить Оливия.
— Он споткнулся.
— Споткнулся? — холодно повторила Чандра.
— О мою кошку.
Это больше соответствовало образу Оливии, чем, скажем, «О, я пытала этого ублюдка, пока он не упал и не истек кровью у моих ног». К моему удивлению, все закивали. За исключением того одинокого незнакомого мужчины. Он продолжал буравить меня холодным неподвижным взглядом. «Все-таки, не из категории союзников», — сухо подумала я.
— У тебя был стражник еще до того, как ты стала членом отряда Зодиак? — поинтересовался Феликс. — Это означает, что у тебя хорошо развита интуиция.
— Интуиция — наш общий дар, — напомнила Чандра. Ванесса, либо не заметив, либо не обращая внимания на яд в ее голосе, добавила:
— Мы соединяем интуицию с другими талантами, занимая свое место в Зодиаке.
— А что за другие таланты? — спросила я, стараясь не смотреть на человека у стены. Относительно него у меня даже догадок не было.
— Начнем с твоего талисмана, — продолжил Майках. — Каков он?
— Твой глиф, — подтолкнул меня Уоррен.
— Хорошо.
Я расстегнула молнию на груди.
— Можно догадаться, в чем ее таланты, — заявила Чандра.
Я вспыхнула и начала застегиваться.
— Нет, это не талант, — бросил Чандре человек у стены, и когда я на этот раз посмотрела на него, уловила кое-что еще, кроме явного безразличия. Он оттолкнулся от стены, гибко скользнул, придвинулся ко мне. Как. и большинство самцов, привыкших властвовать, он занимал очень много места.
— Тебя недооценивают. — Он остановился напротив меня. — Замечают только внешность, все эти выпуклости, изгибы, мягкость. Это такой же камуфляж, как маскировочный костюм солдата или краска на лицах дикарей Амазонки, потому что люди видят то, что ожидают увидеть.
