Он улыбнулся. Его улыбка говорила: «Но мы-то в курсе».
Мне неожиданно захотелось ударить его по лицу. Он считает, что все обо мне знает, не представляя себе, кем я была и кем стала. Он ничего обо мне не знает. Но я молчала, внимательно следя за тем, как он протянул руку и расстегнул мне молнию.
— А ты кто такой?
— Хантер, — ответил он настолько уважительно, насколько может мужчина, рука которого у тебя на груди. Я заметила, что кожа у него золотистого цвета. Такой цвет невозможно купить или подделать; волосы, черные и блестящие, собраны в короткий конский хвост. «Такой же подтянутый, как они все», — подумала я. Раскрыв мне куртку, он отступил, чтобы все могли лицезреть. Я держалась уверенно, приспуская верх спортивного костюма, но на это требовались большие усилия. Места на моей коже, которых коснулись его пальцы, нагрелись, словно под ними тлели небольшие огоньки.
Я не смотрела на Уоррена. Не хотела видеть его усмешки или понимающего выражения глаз: ведь мы с ним связаны, и он знает, какие чувства вызывает во мне этот Хантер.
— Ну и что? — Хантер пожал плечами, движение было едва заметно. — Я Овен. Мои таланты физические.
— Схватка без оружия? — Я попыталась не говорить вызывающе.
Ну ладно, говорила. Нет, на самом деле, нет.
— А что? — Он клюнул на приманку, и я поняла, что он имел в виду, говоря о физических талантах. Он едва шевельнул мышцей, и между нами пространство как будто сократилось. — Любишь драться?
Уоррен рядом со мной кашлянул, но я не обратила на него внимания и повела плечом: невинная овечка, ждущая уроков от Мистера Боевые Искусства. Дернула бровью.
— Можно поспорить.
— На что? На коробку конфет? — вновь возникла Чандра. Я развернулась, собираясь объяснить Чандре «на что», но Уоррен оказался рядом, он преградил мне дорогу своим телом.
— Мне нужно уходить. У меня совещание с Гретой. Надеюсь, без меня с тобой ничего не случится, Оливия?
Воспоминания о подозрениях Уоррена еще жгли мне сознание. «Можно догадаться, — подумала я, — о чем это совещание».
— Тогда поверь, что я — один из твоих больших талантов. — Я, обратив против него всю свою враждебность, произнесла это так тихо, что только Уоррен смог меня услышать.
Он с явным неодобрением взглянул на меня, а я, наморщив нос, помахала мизинцем. Точно как Оливия.
— Так что это? — спросил Майках, наклоняясь, чтобы рассмотреть мой глиф, после того как стихли звуки необычной походки Уоррена. Я воспользовалась возможностью отойти от Хантера, посмотрев себе на грудь. Глиф едва виднелся на коже, и я поморщилась, вспомнив, как он жег мне грудь, пульсируя, как второе сердце.
— Это стилет. Чандра фыркнула.
— Вовсе не стилет. Всего лишь лук со стрелой.
Я снова взглянула и решила, что она, скорее всего, нрава. О более. Отравление перекисью водорода. Уже. Чувствуя замешательство, я обратила взор на Майкаха. После чего последовал прилив разочарования. Часть меня как будто хотела, чтобы это был стилет.
— Он просто расплывчатый, — упрямо сказала я и повернулась к зеркальной стене за собой.
— Чандра права, — заметил Хантер, вставая за моей спиной. Глядя на него в зеркало, я решила, что мое первое впечатление было неверным. Он совсем не безынтересен. Дрогнувший рот свидетельствует о чувстве юмора, а в этих непроницаемых глазах виден интеллект. В том, как он движется, есть что-то властное; он все замечает и при этом не болтлив.
Возникшее ощущение тревоги не помешало мне подумать: «Есть ли что-либо более соблазнительное, чем опасный мужчина?»
Хантер протянул руку, его широкие плечи закрыли в зеркале остальных, он провел рукой по линиям моего глифа, и на моей коже вспыхнула маленькая стрела.
— Это лук со стрелой. Видите?
У меня в сознании звучал голов Оливии, счастливое птичье щебетание: «Как мне везет! Первый день на работе, и уже у меня бойфренд супергерой!»
Тем временем мой собственный голос совершенно отказал. Я просто стояла, демонстрируя свою грудь. Сильно затвердели соски. Отлично. Я скользнула взглядом по лицу Хантера, который теперь явно забавлялся.
— И каков же твой талант? Он улыбнулся.
— У меня их много. Еще бы.
— Лук и стрела — это сильный талисман, — произнес он на этот раз громче. — Очевидно, это символ Стрельца, но в этом есть и личный мотив. Готов поклясться; один из твоих талантов — честность…
— До глупости, — вставил Майках.
— Решительность. Верность. Гордость.
— Не позволяй Хантеру очаровать себя, — встрепенулась Чандра. — Эти качества есть у всех Стрельцов.
Я повернулась, глядя ей в глаза, и поняла, что мы с ней никогда не станем друзьями. Приподняла узкую бровь.
— А у тебя они есть?
— В высшей степени, — изрекла она, скривив нижнюю губу.
— А что ты знаешь о кондуитах? — спросил Хантер, становясь между нами.
Кондуиты — это концентраторы энергии; кондуиты — выразители воли агента. Каждый кондуит делается специально для своего владельца; он дополняет способности и таланты владельца с помощью средств насилия, смерти и крови. Хотя Оливия, конечно, никогда бы так не сформулировала.
