- Почему тебя так долго… - я замолчал, заметив покрасневшие от слез глаза ванильки. – Ты плакала, - мой тон скорей утверждал, чем спрашивал. – Что произошло? – мои глаза пытливо изучали девушку. Что могло случиться на встрече? Кто посмел обидеть мою малышку?
- Не спрашивай, просто обними меня… - всхлипнула она. Мое сердце болезненно сжалось в груди. Всю злость, как ветром сдуло. Всегда так, когда вижу опечаленное лицо малышки. Я прижал ее к своей груди. Она вцепилась обеими руками в мою рубашку и судорожно сглотнула.
- Ш-ш-ш, не плачь… Кто бы тебя не обидел, они не достойны ни единой твоей слезинки… - успокаивающими движениями поглаживал спину Хелен. – Пойдем, я сделаю тебе расслабляющую ванну и тебе станет легче… - прошептал. Сам же мысленно приготовился убить того, кто обидел ее. Хотя понятия не имел, кого я собрался убивать.
Хантер
Сегодня у меня день рождения. Мне двадцать четыре исполнилось, а кажется, еще вчера праздновал свое совершеннолетие. Время летит с неимоверной скоростью. Не успеешь оглянуться, а уже превратишься в дряхлого старикашку. И будешь нянчить своих внуков и правнуков, за которыми нужен глаз да глаз.
- «Ох, о чем я думаю? У меня даже еще своих-то нет, чтоб думать о внуках», - размышлял я.
Я не стал устраивать пиршество, куда разбегутся куча репортеров и журналистов и начнут расспрашивать про личную жизнь. А я не из тех, кто рассказывает о личной жизни. Ведь личная жизнь на то и личная, чтобы о ней никто чужой не знал. А увидев малышку они набросятся на нас, как стервятники на падаль. И не отпустят пока не получат своего.
Мы решили, а точнее я решил, что мы не будем праздновать в этом году мое двадцати четырехлетие. А вот двадцатилетие малышки мы обязательно отметим в самом лучшем ресторане Лос-Анджелеса, а после отправимся в отпуск, например, на Санторини в Грецию. Там очень красиво, правда жарище еще то.
Я четыре дня не видел свою ведьмочку. Безумно по ней соскучился. Надо же было накануне собственного дня рождения поехать в командировку. Не люблю я эти незапланированные поездки. Хорошо, что хоть только на четыре дня, а не на целую неделю. Наверно, я бы не выдержал и умчался со всех ног с Лас-Вегаса в Лос-Анджелес к своей ванильной девочке.
Еще с утра предупредил малышку, что буду только вечером к часам восьми. Хелен тяжело вздохнув, сказала, что будет ждать меня с нетерпением. Интересно она помнит о моем дне рождении? Скорей всего нет, ибо еще с утра бы поздравила.
В аэропорту меня встретил Паркер, мой верный водитель. Я даже не сказал, куда ехать, потому что он и так знал, что я спешу вернуться домой.
Удобно расположившись на заднем сидении авто, вновь отдался тревожным мыслям. Ведь через несколько часов решится моя судьба и вершителем будет моя малышка.
Посмотрел краем глаза на дорогу, чтоб как-то отвлечь себя. Черт! мы уже подъезжали к жилому комплексу. – «А может, я поторопился? Нет, не думаю», - одернул себя. Машина резко притормозила на парковке, что я поддался вперед.
- Спасибо, Паркер. На сегодня можешь быть свободным, - сообщил ему и покинул салон авто. Водитель только кивнул.
- Сэр? – окликнул меня мужчина. Я обернулся к водителю. - Когда войдете ни в коем случае не включайте свет, - предупредил он меня и круто развернувшись уехал.
- Что это значит? – с минуту смотрел, как машина отдаляется от жилого комплекса и исчезает за углом. У нас, что проблемы с электричеством? – первое, что пришло мне в голову от чего липкий холодок прошелся вдоль позвоночника.
Поспешил к себе весь встревоженный. Не случилось ли с ней что? Этот тоже не мог ничего объяснить. Многозначительно предупредив поспешил исчезнуть, пока я пытался понять, что могло значить его предупреждение.
Повернув ключ в замочной скважине два раза и с силой дернул дверь на себя. Я замер на пороге, а сердце забилось как у пойманной птички. Нигде света не было, зато с самого прихожего шла дорожка из свечек. Маленькие огоньки завораживали своей красотой. Вот почему Паркер не разрешил включать свет. Хелен попросила его предупредить меня. Оставив дорожную сумку в прихожей медленно шагнул по направлению свечей. Что же она задумала? Предвкушая сюрприз от Хелен, сердце забилось еще быстрей, сбивая дыхание. Дорожка свечей вела в нашу комнату. Но в комнате было пусто, а дорожка обрывалась у самых дверей ванной комнаты.
Я с замиранием сердца вошел в ванную. Увидев умопомрачительную картину, я гулко сглотнул. А в ванной комнате резко стало жарко. Я ослабил узел злосчастного галстука. Терпеть их не могу. Надеваю их только на встречах, да и то не во всех.
При виде обнаженной ванильки с бокалом шампанским в руках, в паху мгновенно стало тяжко. Член твердел, реагируя на малышку. Хелен внимательно наблюдала за мной, ее глаза в полумраке смотрелись еще темней. В них горел огонь желания.
- Ты не забыла, - прошептал я. Она же специально целый день делала вид, что не помнит, чтобы сделать сюрприз эффектнее.
