- Но? – нетерпеливо подначила Ханна. Она злилась. Я закрыла глаза, боясь ее гнева. Будь она моей мамой, то точно бы отлупила за содеянное. Ох, и досталась мне сестра, не завидую ее будущему мужу. Будет держать на поводке. – Хелен? – и зачем я рот открыла-а?
- Только не ругай меня… - взвыла я, не дожидаясь положительного ответа продолжила. – Я позволила ему ну… это… прикоснуться к себе там… - прошептала. Щеки буквально пылали. – «Я позволила ему прикоснуться к себе! А он… а он вот так лишь играл мной. А если бы я отдалась ему, что было бы тогда?» – мысли крутились в голове. Какой ужас чуть не совершила. Спасибо, Господи, что уберег меня от глупости и от греха.
- Боже, Хелен… - чуть слышно выдохнула Ханна. Я гулко сглотнула нервный ком, который снова начал давить мне горло. После она еще большими вопросами осыпала меня, что, да как. Пришлось все рассказать. И на душе стало спокойнее, но возникла пустота, казалось, которую мог заполонить только один человек. Но я не могла этого позволить.
Мы проболтали с сестрой до двух часов ночи. Попрощавшись, я легла спать. Надеюсь, она в ближайшее время сможет купить себе мобильник. Я не переживу в такой тяжелый для меня период и дня не поговорив сестрой. Просто умру. Я нуждалась в близком человеке, в друге…
Хантер
Пощечина просто удалась от Хелен. Левая щека воспламенялась, покрываясь покалыванием. Я с минуту еще стоял, как истукан, приложив ладонь к щеке. Моя рука хоть и была теплой в этот момент она казалось прохладной. Поверить не мог, что малышка посмела поднять руку. Она хоть и хрупка на вид, а удар оказался не слабым. М-да, заслужил… ничего не мог сказать себе в оправдание. Виновен по всем пунктам. Искать ее смысла не было, если ушла в уборную, то вряд ли откроет. Лучше выждать подходящего момента. Подождать пока она остынет, успокоиться. Да, и мне нужно собраться с мыслями. Сейчас по правде говоря не мог здраво мыслить…
Весь рабочий день канул ко дну, тупо сидел уставившись в тонированное стекло, наблюдая за малышкой, как она тихо мирно работала не покладая рук. Со стороны наверно выглядело, словно я был загипнотизирован.
С работы Хелен ушла минута в минуту, хотя раньше всегда с Молли задерживались по долгу. На улице лил дождь. Я, как курица – наседка наблюдал за ней в окно. Дурочка, и как она собралась домой добраться у нее же ни цента в кармане. Черт!
Забеспокоился о своей птичке. Загремит, черт знает куда. И ищи ее потом у черта на рогах. Поспешно набрал номер такси, вызвал на адрес своей компании и попросил подвезти девушку. Сумму обещал выслать сразу после звонка.
Хелен все стояла под дождем, проливной дождь хлестал ее безжалостно по лицу. Она сжималась. Все думал, чем она платить собралась? Такси в такую погоду ездило редко. Наконец, вызванный мной такси подъехало. Ванилька не задумываясь ни о чем села и уехала.
Позже я пожалел, что не вышел ее провожать. Она стояла под холодными струями дождя, а я идиот даже не додумался выйти и дать ей свой пиджак. Хотя она все равно бы ее не приняла. В ушах до сих про звенели ее слова: «Не смей меня целовать! Ты мне противен!..» Последние слова так и резали сердце без ножа. Полоснув, каждый раз все глубже при каждом воспоминании.
Домой вернулся поздно вечером, поработать смог только после того, как Хелен уехала домой. Я звонил ей на мобильный, она не брала трубку. Догадывался, что так и будет, но не смог не позвонить, узнать, как добралась до общежития. Тем самым еще больше себя расстроил.
- Да, чтоб тебя, Энджела! – выплюнул в пустоту, с силой толкнув дверь своей комнаты. И я тоже молодец, повел себя, как животное, которое не занималось сексом вечность. Словно не мог дождаться, что у нас с Хелен все будет. А ведь все так хорошо начиналось. Я провел незабываемую ночь со своей малышкой, растворяясь в ее близости. Каждое ее прикосновение производило на меня не обычное ощущение, пробегая по всему телу импульсом тока и проникая под самую кожу.
Снял с себя всю одежду и нырнул под душ. Вода смывала всю грязь, что навалилось сегодня на меня. Горячие струи обжигали кожу, но терпел. Прислонился лбом к запотевшему стеклу. Хотелось кричать не от физической боли, а от той, что причинил малышке. Я знал, что ей не безразличен, это душило, словно мне наделю на шею петлю. Еще чуть-чуть и кислород перестанет поступать мне в легкие.
Если мне самому до тошноты дерьмово от собственного поступка, то какого моей ванильной девочке? Сложно представить. Не удивлюсь, если она не соизволит завтра явиться на работу или вовсе решит уволиться. В таком случае я даже готов умолять ее на коленях, лишь бы была рядом, лишь вернулась на работу.
После обернулся в одно лишь полотенце. Сегодня кровать мы так и не успели заправить. На стуле лежал, аккуратно сложенный мой пижамный костюм. Я взял его в руки, уткнулся лицом. Пижама все еще хранила легкий аромат девушки. Я жадно вдыхал ее аромат, заполняя им свои легкие до предела.
