«Арсенал-Коллекция» 2013 № 07 (13) полностью

За подготовку британского ответа отвечал вице-адмирал Роберт Спенсер Робинсон (1809-1889), занимавший в 1861-1871 гг. пост Контролера Адмиралтейства. Его называли «одним из лучших умов среди всех адмиралов Викторианской эпохи». В частности, он был одним из немногих, кто осознавал необходимость выработки четких стратегических и тактических представлений, из которых вытекали бы задачи и характеристики кораблей. Возглавив Проектный комитет, Спенсер Робинсон заявил: «Перед тем, как прийти к какому-либо окончательному мнению, я люблю произвести расчеты и эксперименты и тем самым найти наилучшее из возможных решений». Подобного рода суждения в тогдашнем Адмиралтействе выглядели чужеродными, и его взглядам было нелегко пробивать себе дорогу, но личные качества Робинсона делали эту задачу еще более сложной, поскольку он не терпеть не мог дураков, однако считал дураками большинство своих коллег и подчиненных, за исключением Эдварда Рида (1830-1906) - главного конструктора флота в 1863-1870 гг. К счастью для Британии, два таких вспыльчивых характера, как Робинсон и Рид, прекрасно сработались вместе.

Свой взгляд на проблему защиты морских коммуникаций Спенсер Робинсон изложил на заседании Проектного комитета. Угроза судоходству - рассуждал он - исходит от двух типов рейдеров: боевых кораблей и вооруженных гражданских судов - «приватиров» (привычного нам понятия «вспомогательный крейсер» в то время еще не существовало). Для борьбы с первыми нужны быстроходные хорошо вооруженные крейсера, обладающие отменной мореходностью и способные долгое время действовать в отрыве от своих баз. Такие корабли будут очень дорогими, и далеко не все страны смогут позволить себе иметь их. Со вторым типом рейдеров вполне могут справляться многочисленные шлюпы, более дешевые и менее быстроходные. Правда, оставалось непонятным, как организовать тактическое взаимодействие этих двух классов. Адмирал рассматривал идею конвоев, охраняемых фрегатами и шлюпами, но в конечном итоге счел ее непрактичной для паровых судов.

Проект большого быстроходного фрегата поставил перед главным конструктором флота Эдвардом Ридом целый ряд сложных задач. Прежде всего, от корабля требовалась 15-узловая скорость, но до опытов Фруда не существовало надежных методов определения необходимой для этого мощности, а использовавшийся прежде Адмиралтейский коэффициент с ростом скоростей уже не давал приемлемой точности. В частности, Рид рассчитывал на достижение 16,5-узлового хода, и для него стало откровением, что на увеличение скорости с 15 до 16,5 узлов приходилось затрачивать треть мощности машины!

Вторая проблема касалась материала корпуса. «Я не был склонен к предложению строить его из дерева... ввиду того, что столь большие машины и пушки обязательно будут вызвать значительные напряжения корабельных конструкций», - писал Рид. Если к этому добавить вибрацию от работы винта, необходимость иметь значительное удлинение и довольно острые обводы оконечностей для достижения высокой скорости и обеспечения эффективной работы руля, то очевидно, что использование дерева исключалось. В то же время, требования к скорости не позволяли обеспечить кораблю бронирование, а проведенные еще в 1850 году эксперименты продемонстрировали плохую сопротивляемость железного корпуса против цельных ядер. Дело в том, что такой снаряд легко пробивал ближайший борт, но при этом терял скорость настолько, что второй борт пробить не мог и просто отрывал лист обшивки от силового набора, что вызывало обширные затопления. Поэтому корпус приходилось обшивать деревом поверх железной обшивки для повышения устойчивости к попаданиям ядер. Еще до назначения на пост главного конструктора Эдвард Рид предложил укладывать первый слой дерева вертикально, а второй - горизонтально. Эксперименты показали, что данная конструкция является не слишком эффективной, но все же представляет собой лучшее, что может быть сделано на неброненосном судне.

Фрегат «Инконстант» - вероятно, самый быстроходный корабль своей эпохи

Дерево, в свою очередь, было подвержено воздействию вредителей и обрастанию, для защиты от которого подводную часть нужно было обшивать медью, а медь и железо в соленой воде образовывали гальваническую пару, что приводило к интенсивной коррозии железной обшивки... Иными словами, данная проблема требовала от конструктора учета многих факторов и нахождения оптимального баланса между ними.