– Слушай! – крикнула мне Клэй. – Я понимаю, что ты дергаешься. Мы спустили с цепи что-то такое, чего, может быть, вызволять не стоило. Но мы же спасали свои задницы. Если бы не белые корабли, нас бы сейчас здесь не было.
Я скривилась. Она, конечно, верно говорила, но меня преследовало неприятное чувство, что нам однажды придется пожалеть о том счастливом спасении.
Я в унынии вернулась в рубку. Причин сюда приходить у меня не было. В высших измерениях корабль вполне мог сам о себе позаботиться. Но мне больше некуда было идти. Я была по горло сыта блужданиями по коридорам и совсем не хотела столкнуться в кубрике или лазарете с Престоном. Он все еще был на меня сердит, а я бы не вынесла стычки. Только в рубке я могла твердо рассчитывать, что меня оставят в покое.
Сев на свое место, я подключила носовые экраны, вызвав вид на туманные вихри вокруг. Забытая бейсболка так и висела на панели. Я нахлобучила ее на голову.
Кепочка была старой, линялой, вытертой по швам. Когда-то ее носил Седж. В бытность техником гидропонной установки он надевал ее чуть ли не каждый день, а мне подарил, когда мы расставались на набережной бухты Наксоса, где ждали парома на материк. Мы три месяца упивались друг другом на этом острове, но разгорелась война, и назначения во флот разделили нас. Я сама попросила у него бейсболку. Хотелось иметь памятку, талисман – что-нибудь, пахнущее любимым, чтобы в темные дни ощущать его присутствие.
Я и думать не думала, что он за ней не вернется, что, получив ложные сведения о моей гибели, отправится в безвозвратное путешествие к галактике Андромеды, замороженный в трюме корабля скакунов – расы, похожей на нашу саранчу.
А если бы он не пропал? Не знаю, как бы я тогда жила, хотя мне трудно вообразить себя семейной и с детьми. Вряд ли бы я остепенилась в общепринятом смысле. Но может быть, возвратись он ко мне после войны, отрастила бы хоть какие-то корни.
Когда он отдавал мне эту кепку, она, хоть и поношенная, смотрелась вполне щегольски. За четыре года с тех пор козырек совсем вытерся из-за моей привычки его теребить, швы распустились, а пряжка на затылке не держалась. Но все равно это же вещь Седжа, и без нее я сама не своя.
– Чем ты занята? – обратилась я к кораблю.
«Злая Собака» нарисовалась на боковом экране с неизменными гладко зачесанными черными волосами и прекрасными андрогинными чертами.
– Все работает согласно графику, – доложила она.
Туман снаружи клубился, как дождевые облака за окном самолета. Иногда он совсем затягивал экран, а иногда раздавался, открывая провалы полной пустоты. Во враждебном, неестественном свете высших измерений все это представлялось бестелесным кошмарным ландшафтом с зубчатыми пиками и паутинными скалами.
– Хорошо.
Я поудобнее устроилась в кресле, водрузив ноги на край панели. Низкие потолки и тусклое освещение рубки придавали ей сходство с неглубокой пещерой, укрытием, из которого можно в безопасности наблюдать за внешним миром. После нескольких минут созерцания вечно меняющегося вида за бортом глаза у меня закрылись сами собой.
И тут же открылись вновь.
Движение!
Промельк на краю зрения был таким мимолетным, что мозг не сразу истолковал увиденное. Я села прямо и включила круговой обзор. Экраны были пусты – один туман. В рубке никого. И все же меня вдруг охватило тревожное чувство, что я здесь не одна.
Медленно, жалея, что нет под рукой оружия или тяжелого гаечного ключа, я снова откинулась на спинку кресла и сползла пониже, чтобы опасливо заглянуть под край панели. А когда увидела, что устроилось на палубе между моими подошвами, страх сменился досадливой злостью.
– Кой черт тебя сюда принес?
Глазки крошечного драффа поморгали на меня с трех лиц-цветочков.
– Датчик сломался, – пропищал он. – Много чинить.
Он снял крышку рабочей панели, открыв под ней путаницу проводов. Одно из его лиц держало набор бокорезов.
Я выпрямилась и обожгла взглядом «Злую Собаку»:
– Ты в курсе?
Она успокоительно улыбнулась:
– Конечно.
– И тебя это не волнует?
Я с сомнением прищурилась на маленькое существо у себя под ногами.
– Его зовут Мак, – сказала «Злая Собака».
– Мак?
– Он многое умеет. У драффов врожденное понимание электрических и механических систем. Маку всего два дня, но я доверю ему замену любой цепи.
– И весь их выводок шляется по кораблю?
– Они помогают родителю с рутинной профилактикой. Со всем, что было упущено при переоборудовании.
Я нахмурилась, показывая, что она меня не убедила. С пола мне в лицо искательно уставились маленькие черные глазки.
– Много работы, – жалобно пискнул Мак. – Много чинить.
