Как говорилось в одном из моих любимых фильмов, жизнь может развернуться на пяточке. Еще месяц назад я пытался наполнить карманы в мрачном, умирающем заведении, с хозяином «чучелом», для которого не было ничего важнее покера и алкоголя. А сейчас люди веселятся на вечеринке в одном из лучших баров города, если не Сибири, и в перспективах организация крупного городского праздника.
Да, может, Владимир Валерьевич не совсем трезв, может, он просто так бахвалится. Может, найдутся более ушлые работники и займутся днем города сами. Может, все это просто слова. Все может быть. Но даже если есть малейшая возможность ухватиться за шанс организовать мероприятие подобного масштаба… Что ж, я в стороне стоять не буду.
– Настя! – позвал Владимир Валерьевич администраторшу голосом, способным перекричать даже громкую музыку из колонок.
Настя покорно подошла, на меня не смотрит, лицо в режиме ожидания, еще бы, позвал сам учредитель. Вот только в глазах у нее блеснула искра какого-то ехидства… Или мне просто показалось?
– Настенька, милая, сегодня нашему Андрюше можно все, что он захочет.
– Но Владимир Валерьевич…
– Настя! – Он посмотрел на нее таким взглядом, что я невольно поежился.
Она молча кивнула, отправилась к барной стойке. Владимир Валерьевич довольно потер руки, налил еще виски, пальцем пододвинул стакан ко мне.
– Только сильно не набедокурь, – он подмигнул мне. – Завтра рабочий день. Мне нужен трезвый энтузиазм!
– Так и будет, – улыбнулся я и залпом осушил стакан.
Поймал взгляд Насти. От небесно-голубых глаз веяло холодом и досадой. Я подмингул ей. Бесись сколько хочешь, дорогая. Это только начало.
***
Из ванны доносилось задорное пение. Солировал мужской голос, напевая один из современных хитов, слушая который, понимаешь, что ничего в музыке не смыслишь. И пусть ты работаешь арт-директором, пусть именно ты выбираешь музыкальные направления в заведении, легче от этого не становится. И с каждым годом все хуже. Порой вспоминаются родители, качающие головой от тех песен, что ты записывал с радио на старой папиной бобине. Теперь их фраза «и как такое слушают» кажется не такой уж нелепой.
И да, голос мужской. Нет, я не ударился во все тяжкие. Просто Сашка решил остаться у меня – ему до дома ехать почти через весь город, а я живу в паре станций метро от «Эрнесто». Плюс выпитый вчера алкоголь в честь успешного рабочего старта более чем сказался. И пусть на календаре четверг, на часах обеденное время, а в городе офисные клерки уже провели половину дня в тесных оковах менеджмента своей жизни, нам, двум веселым пацанам («Руки вверх» вспомнились, ага), на это все равно. Наш рабочий день, вернее, ночь начнется еще нескоро.
– Яна съехала, теперь можно курить где угодно? – усмехнулся Сашка, вытираясь полотенцем.
– Как будто при ней я был паинькой, ага, – хмыкнул я, потушил сигарету.
Вставать с кровати настолько не хотелось, что пепельницей служил стакан из-под виски. Того самого виски, что мы распивали с Элией почти неделю назад. Да, я совсем не чистюля. Однако это качество никогда не останавливало соискательниц моего времени. Ведь каждая девушка думать, мол, ну уж она-то научит этого распиздяя домашнему уюту. Ага, щас.
– Надо было вчера хоть подснять кого-нибудь, – проговорил Сашка, уселся рядом в кресло, разочарованно покрутил в руках пустую бутылку шампанского.
– Еще успеем, – улыбнулся я, присел, потягиваясь. – Да и надоело, если честно.
– Захотел сменить передний привод на задний? – как бы невзначай спросил Сашка.
– Не мечтай о моей жопе, старик, она не для тебя. – Я поднялся, приоткрыл окно, вдыхая теплый майский воздух. – Просто постоянно одно и то же. Никакого драйва. Хоть барменша, хоть байкерша, хоть студентка…
– Тебе вроде не сорок, чтобы так думать.
– Ну так и мы не обычные пацаны с района, Сань. Я не говорю, что мы какие-то капец крутые, но благодаря работе этих девочек уже столько было, что можно книгу написать.
– Окей, пиши, – невозмутимо буркнул Сашка. – А пока ты будешь тискать перо, мне больше достанется.
Я усмехнулся. Он неисправим. За это и люблю, за это и лучший друг.
На меня же навалилась какая-то усталость. Так бывает, когда много работаешь и много пьешь, причем не раздельно – одновременно. Порой после очередного стакана, или как сегодня, после вечеринки, просыпаешься не то чтобы с хандрой, но с некоей печалью. И вроде все как всегда, и проблем особых нет, и здоровье еще цело, и с родственниками все хорошо, и с деньги шуршат в кармане… Но, как говорится в еще одном душевном хите, «сигареты, тамбур и мысли в твоей голове».
Вся эта клубная тусовка, этот круг избранных, людей, проводящих ночь не в постелях с любимыми, а на танцполе со случайными, эта когорта обладателей желания ложиться в семь утра и просыпаться в обед, желательно не дома, а у кого-то где-то дома на попойке – все это начинает казаться каким-то по-детски глупым и нелепым.
Поначалу, не спорю, ты ощущаешь себя уникальным, особенно когда начинаешь общаться с настоящими красотками, теми, кто выглядит, будто выползли с самых раскрученных страниц «инстаграма».
