Определенность, стабильность, уверенность – вот фундамент всего. Когда если ссора – ничего страшного, поспали жопка к жопке, а потом улыбка с утра, кофе в постель и все хорошо. Когда едешь домой, видишь свет в окне и знаешь: тебя ждут. Всегда – ждут. Когда завтра проснешься, а счастье никуда не убежит, не исчезнет, не оставит тебя с дырой в сердце, не разорвет душу в клочья, а проснется рядом с тобой, заспанное, забавное и такое твое родное – счастье…
Никогда бы не поверил, что приду к таким вещам вот так, в один раз, в один миг. Но чувства внутри, неописуемый восторг, крылья за спиной, желание обнять весь мир – это меняет нас. Становимся добрее, проще, искренней. Становимся настоящими. Когда можно не надевать маску, чтобы понравиться, и натужно улыбаться, чтобы любили. Когда нужные слова подбираются сами собой.
Вселенная всегда дает нам ровно половину. Она может свести нас в этом мире, как бы подтолкнуть к друг другу. А дальше – сами, ребят. И обожженные опытом люди делают шаги навстречу. И как в машине, у каждого горит чек – вдруг обман. И все в броне: одни в доспехах равнодушия, мол, ну и похер, я получу, че хочу, и пойду дальше. Другие в кольчуге осторожности, типа что-то тут не так и надо двигаться медленно, а третьи в кожанке обреченности – "хорошо, но глупо надеяться на завтра…". Так и живем.
Я раньше часто ловил себя на мысли, что не хочется. Не хочется узнавать нового человека. Не хочется знать, кем ты раньше была и чем раньше занималась. Не хочется знать, в какой позе ты спишь и любишь ли ты секс с утра или с подъемом подавай тебе завтрак и нежность. Не хочется знать, как раньше тебе не везло в отношениях, знать, о чем ты раньше мечтала, знать, где у тебя эрогенные зоны, а где шрамы от глупостей детства. Уже не хочется узнавать кого-то нового, забивать голову гигабайтами новой информацией только для того, чтобы потом, спустя какое-то время, снова все забывать.
Но разглядывая Настю, чувствуя запах ее духов, наслаждаясь каждой минутой с ней, внезапно осознал: хочется стабильности. Почему-то именно сейчас хочется покоя, уверенности в завтрашнем дне и людях, что его наполняют. Хочется уже прекратить жить на качелях. Хочется спокойствия, уюта, тепла. Не просто существовать вместе, а к чему-то идти, стремиться. Строить планы. Реализовывать планы. Расти вместе. "Обрастать мясом" вместе, в конце конов. Как-то именно сейчас понимаешь, что хочется иметь свою, одну единственную гавань, спокойную, проверенную, надежную, верную, чем вновь скитаться от пристани к пристани.
Мы посмотрели друг другу в глаза и улыбнулись. И эта улыбка была ярче тысячи слов, поцелуев, оргазмов. Воздух ночного города, терпкие запахи лета внушали надежду. Надежду на то, что это дни, недели, месяцы, будут по-настоящему, искренне счастливыми.
***
На площади собралось столько людей, что шагу было не ступить. Семейные и одинокие, замужние и разведенные, молодые и старые, одни и в компании – все радовались роскошной, жаркой погоде начала июля, зажигательной музыке с громадной сцены и ожиданием выступления известного, популярного артиста.
Я стоял за сценой, чувствовал, как басы пробирают тело и был доволен, как кот, добравшийся до валерьянки. Синяя, с глубоким вырезом, майка пропиталась запахами пота, сигарет и грядущего величия. Черные брюки и туфли от «Prada» предавали моему виду напыщенность и пафос. В этот день себе такое позволить можно и даже нужно. Ведь не каждую пятницу проходит день города. И не каждый день города организую я.
Все началось с того, что на одном из собраний, почти две недели назад, Владимир Валерьевич вещал:
– Товарищи! В этом году нам выпала честь организовать яркое событие для всех граждан!
Я сидел напротив него, слушал, как он с жаром описывал предстоящее мероприятие и любовался Настей.
Мы встречались почти месяц и хранили это в секрете. Во время рабочих смен старались ничего не показывать, оставаясь сугубо холодными, равнодушными, спокойными. Однако когда гасли огни «Эрнесто», бармены выносили мусор, а официанты драили столы, мы с Настей летели ко мне. И минуты воздержания, часы равнодушия и сутки притворства приводили к безумным ночам, долгим разговорам и красным глазам по утрам.
Она почти переехала ко мне, превратив холостяцкую обитель во что-то, хотя бы отдаленно напоминающее дом. С кухни стало пахнуть не «Дошираком» и алкоголем, а настоящей, домашней едой. Ароматные свечи на полках, новое постельное белье, несколько пар женской обуви, заполненный наконец-то не только мужской одеждой шкаф-купе… Раньше все это казалось таким неважным, незначительным, неинтересным. Раньше жил как спартанец, не пользуясь плитой вообще, предпочитая перекусы в пути и засыпая чуть ли ни в одежде. И вроде прошло всего ничего, каких-то двадцать дней, не более, но я ощущал, будто изменилась вся моя жизнь.
И в моменты, когда Настя мило засыпала на моем плече, осознал, что даже в чем-то я благодарен той безудержной, безрассудной жизни, которую вел когда-то долгое время.
