Чуть позже, доедая, что называется, последний хрен с солью, увидел на сайте вакансию. Требовался арт-директор. И я позвонил, соврал что-то, рассказывая про свои достижения, заслуги, успехи. Меня взяли на работу. Маленькое, отсталое заведение, где владелец разливал по бутылкам с элитным алкоголем самогон, управляющим поставил кореша, бывшего «зека», а сам очень не любил день зарплаты. Уже тогда мне пришлось работать без каких-либо бюджетов и рекламных кампаний. На заре развития социальных сетей, когда даже инстаграма не существовало, я умудрился настолько увеличить выручку и проходимость клуба, что уже через три месяца меня позвали в другой.
И оглядываясь сейчас на пройденный путь, на бары и клубы, где приходилось что-то выстраивать с нуля, сталкиваться с непониманием, тупостью, ограниченностью директоров, владельцев, персонала, я понял – без этого бы не было того, что сейчас. Не бывает так, что сразу возьмет и стрельнет. Не бывает, что у тебя нет опыта, послужного списка, а тебя берут на работу, на руководящую должность в крутую компанию. Нет, вру, случается, однако для этого у тебя должны быть богатые родители или хорошие связи. А когда ты простой парень, который умеет лишь пробивать стены лбом, учишься всего достигать с нуля.
И я благодарен этому. Если бы не дорога, полная глупых людей, дешевого алкоголя, вечеринок, сделанных на коленке, бессонных ночей и похмельных дней, в моей голове вряд ли появились бы знания и опыт. А теперь я еду в банк с кейсом, полным денег. За спиной, на главной площади города, начинается большой, роскошный концерт, организованный мной с нуля. После него будет афтепати в бар-клубе «Эрнесто», ставшим лучшим местом для развлечения благодаря моей скромной персоне. Меня уважают богатые, успешные люди, мне завидуют коллеги, кусают локти те, кто предрекал крах каждому заведению, где бы я не оказался. Но даже не это заставляло глупо улыбаться от счастья.
Я встретил Настю.
Красивая, как пантера, высокомерная, как принцесса голубых кровей, сначала она казалась барьером, преградой на пути к успеху. Помню минуты, когда мои руки так и тянулись к ее шее, хотелось придушить! Настолько сильное раздражение бурлило в крови. Сейчас мои ладони сжимают нежную шею только в порывах дикой, всепоглощающей страсти. А когда Настя засыпает без сил на смятых простынях, я порой тихонько, чтобы не разбудить, пробираюсь к окну, закуриваю и просто любуюсь ей. И в этот момент, в это мгновение чувствую себя по-настоящему счастливым.
Это чувство невозможно описать. Даже в самом богатом языке мира, русском языке, нет таких слов, способных донести всю полноту, всю палитру ощущений внутри. Никогда ранее, какие бы у меня не были отношения, я не испытывал подобного. И мог бы поклясться, что Настя тоже.
– Приехали, – хрипло буркнул Костя.
Я посмотрел на него, затем в окно – и правда, пока почти вся жизнь проносилась перед глазами, мы достигли точки назначения. Высокая стеклянная башня банка возвышалась над нами, переливаясь лучами радуги от вечернего, закатного солнца. Я улыбнулся этому поэтическому сравнению, подумал, что пора прекращать мяться как девственница и нужно признаться Насте в любви, скрывать уже нет сил. Вышел из «Геленвагена», набрал номер, присланный Игорем Владимировичем. Пока слушал гудки, представлял сегодняшнюю ночь: я, Настя, подоконник, сигареты – и мое неуверенное, однако такое искреннее признание…
– Алло, – прозвучал в трубке скрипучий голос.
– Я из «Эрнесто», мне просили вам пере…
– Да, я вас жду, – быстро пробормотал собеседник. – Заходите, я на входе.
Я хмыкнул. Нет, когда мне приходилось собирать откаты, тоже старался как можно меньше говорить и обходиться без прямых выражений, однако такую сумму денег передавать еще не приходилось.
За раздвижными дверями, в светлом, наполненном бело-зеленой мебелью, холле меня ожидал высокий, худой парень, в очках, с лысиной на голове и маленькими, крысиными глазками. Увидев меня, он только кивнул, жестом указал следовать за ним и бодрым, почти бегущим шагом направился по лестнице. Пока я поднимался с ним на третий этаж, поймал себя на мысли, что конспирация как в шпионском фильме. На моем лице опять появилась глупая, счастливая улыбка, однако поймав недоуменный взгляд «очкарика», я поспешил придать себе невозмутимый вид.
Он открыл ключом дверь кабинета на четвертом этаже, впустил меня, зашел сам, закрылся на замок. Я огляделся: круглый стол из дерева, обычные офисные стулья по периметру, закрытые плотными шторами окна, экран проектора во всю стену. Переговорная, не иначе. За столом сидел грузный мужик лет пятидесяти, с заросшей щетиной, которой позавидовал бы Сашка. В черном пиджаке и распахнутой почти до груди рубашке, он крутил во рту зубочистку и смотрел на меня оценивающим взглядом.
– Я от Игоря Владимировича… – начал было я, однако он прервал меня властным жестом, произнес басом:
– Показывай.
