Когда я во второй раз связался с Кристенсеном, тот сходу пообещал мне лично явиться в Сан-Себастьян, а также договориться с больницей и обеспечить нам юридическое сопровождение по дипломатической линии. Пришлось немного остудить его пыл, заверив, что ничего подобного сейчас не требуется.
— Нам бы домой вернуться, шеф. А все остальное само уладится.
— Хорошо, Ник. Я уже выехал.
— Вам не обязательно…
— Сам разберусь. Ждите.
Мы провели в ресторанчике еще около сорока минут, время от времени заказывая прохладительные напитки и продолжая обмениваться впечатлениями от случившегося. Разговор не слишком-то клеился — Алиса время от времени морщилась из-за неприятных ощущений в грудной клетке, а моя нога продолжала болеть, сбивая концентрацию и серьезно действуя на нервы. Затем у выхода припарковалась знакомая машина и в зале появился Кристенсен — отвратительно чистенький, свеженький и пышущий энергией.
— Вот вы где. Как самочувствие?
— Нормально, шеф. Готовы ехать.
— Отлично. Тогда собирайтесь.
Поездка оказалась далеко не такой приятной, как мне бы того хотелось — ушибы все еще ныли, к этим ощущениям добавилась легкая тошнота, а дела, которые нам требовалось сделать до возвращения в резиденцию, никак не заканчивались. Пришлось заглянуть к Алисе домой, подождать ее у выхода, отвезти в больницу, сходить на первичный осмотр, забрать рекомендованные препараты, обсудить необходимость стационарного лечения…
— Кажется, все, — вздохнул Кристенсен, когда девушка наконец-то скрылась за дверью процедурного блока. — Ты точно не хочешь обследование пройти?
— К черту обследование, шеф. Мне бы поспать.
— Уже скоро, не переживай.
Минут через двадцать я действительно оказался в знакомых стенах — ради этого пришлось выдержать еще один переезд и выслушать многочисленные сочувственные реплики от самых разных людей, но в конце концов мне удалось закрыться в своей спальне и насладиться одиночеством. Самочувствие по-прежнему оставляло желать лучшего, однако прохладные простыни, тихая ненавязчивая музыка и мягкий сумрак сделали свое дело — я расслабился, закрыл глаза и ощутил, что начинаю соскальзывать в блаженную темноту.
Думаю, именно мое желание заснуть стало триггером, вынудившим биокомпьютер приступить к анализу текущей ситуации — не дождавшись соответствующего приказа, чип решил проявить инициативу, спешно обработал полученные за день данные и обрадовал меня новой рекомендацией. На сей раз чуть более развернутой, чем обычно.
Я дважды перечитал маячившие перед носом строчки, затем убрал их из поля зрения и уставился в затянутое тонкими шторами окно.
Спать больше не хотелось. Хотелось вернуться на несколько дней назад, отказаться от путешествия по диким пляжам и провести время в обществе точно таких же отдыхающих. Валяться в шезлонге, пить ледяные коктейли, загорать на солнце и ничего не знать о старой разбитой дороге, петлявшей вдоль морского побережья.
— Шеф, мне нужно подняться на орбиту.
Стоявший у окна Кристенсен обернулся, смерил меня испытывающим взглядом, а затем поинтересовался:
— Так плохо себя чувствуешь? Или что-то еще случилось?
— Тошнит до сих пор. Вроде бы ничего особенного, но я уж лучше загляну в наш медотсек.
— Понял. Сам справишься или мне помочь?
— Да нет, не надо.
— Я на сегодня все дела отменил, так что могу в космопорт отвезти, если хочешь.
— Спасибо, шеф, но мне как-то неудобно вас дергать.
— Не говори глупостей, — возмутилась появившаяся в комнате Люси. — Ларс тебя отвезет и настроит автопилот, чтобы ничего не случилось. Правда, милый?
— Конечно. Мне не сложно.
— Я…
— Не возражай.
— Ладно, уговорили.
Во время переезда к космопорту между нами с Кристенсеном произошел еще один разговор, на этот раз виртуальный. Впрочем, эта беседа получилась еще короче предыдущей — я не имел права обсуждать с гражданским лицом все нюансы сложившегося положения, а сам консультант знал только малую часть общей картины и мог лишь догадываться о моих проблемах.
